Семь Стражей Сириллы: читать начало книги онлайн

ГЛАВА 1. ХУЖЕ, ЧЕМ РОБИНЗОН

Кокос попался старый, тяжелый, с твердой коричневой оболочкой, покрытой глубокими бороздами. Внутри определенно содержалось не меньше килограмма вкусной мякоти и освежающего сока. Но вот проблема, добраться до этого богатства было почти невозможно. Все из-за чертовой скорлупы. Дело в том, что она была невероятно прочной. Фактически непробиваемой, как дверь в атомное бомбоубежище. Камни ее не брали совершенно. Можно было просто сойти с ума, понимая, что еда вот она, под самым носом, и при этом раз за разом терпеть неудачу. К счастью, после многочисленных проб и ошибок, а также сорванных ногтей, Андрей сумел нащупать у этих орехов одно единственное слабое место. Нужно было ударить под строго определенным углом у самого основания, где плод раньше крепился к ветке. При удаче можно было получить небольшую трещину, через которую сразу можно было начать высасывать кисло-сладкий сок. Потом обычно следовала порция мучений с клиньями, и, если повезет, то, в конце концов, разбивался орех, а не собственный палец. Наградой добытчику служила мягкая, сахарной сладости внутренность нежного розового оттенка. И «всего-то делов» на пару часов.

Конечно, при наличии хороших инструментов типа ножа-секача, топора или молотка процесс бы значительно упростился. Но инструментов у Андрея не было. Точнее сказать, он сумел сделать лишь один примитивнейший каменный топор, он же и молот. Осколок небольшого камня с острой гранью служил ему ножом. Как же ему не хватало нормального, стального ножа или топора! Не обязательно новых, прямо с магазинной полки. Андрей без разговоров согласился бы даже на сильно бывшие в употреблении. Но чего нет, того нет. Следует, кстати, спокойно и беспристрастно констатировать, что у него вдобавок не имелось ни спичек, ни зажигалки, ни веревки. Также у него отсутствовала какая-либо одежда. Список «не» и «ни» можно было продолжать практически бесконечно. У Робинзона Крузо, по крайней мере, были рубаха и штаны, и полезный бонус в виде затонувшего корабля, с которого он, словно хомяк, ухитрился натаскать целую пещеру разного полезного барахла.

«Тоже мне несчастная жертва, — иронически хмыкнул Андрей, ополаскивая руки от липкого сока. Сюда бы его засунуть, роман бы тогда закончился, можно сказать, вообще не начавшись». Он огляделся по сторонам: сзади спину подпирали заросли колючего кустарника, узкой полосой протянувшегося перед стеной тропического леса, впереди было море, по бокам, соответственно, песок и пальмы. Сверху было небо, имевшее приятный, насыщенный синий цвет. В небе ярко, но бездушно сияло солнце. Вот такой пейзажик он имел счастье наблюдать уже свыше тридцати дней. Просто море, просто солнце. И никаких кораблей, никаких самолетов. Почти идиллия. Но, на самом деле, не совсем так. Эта вселенская пустота, а также отчаянная неизвестность вселяли жуткую тоску и хотелось лишь одного — поскорее вернуться домой, к родному очагу. Эти смешанные чувства преследовали его давно, с тех самых пор как он попал на остров. Здесь все было как-то неправильно и какое-то не такое. Взять хотя бы солнце — слишком яркое, и не желтое, а скорее оранжевое. Жжет кожу лучами, как лазерами. Луна в три раза больше чем надо, поперёк неё отчётливо видно кольцо из пыли и астероидов. Про ночное небо лучше вообще деликатно промолчим — ни одного знакомого созвездия, и звезд так много, что аж дух захватывает. Даже воздух какой-то другой, голова у него поначалу кружилась с непривычки. Впрочем, воздух это дело такое, в горах, на высоте, он может быть сильно разреженный, Андрей это знал практически. В горах ему приходилось бывать как туристом, так и по работе. Но здесь-то как раз уровень моря! И сила тяжести, вроде бы неощутимо, но меньше. В общем, как ни посмотри, как ни крути, никуда не деться от ошеломляющего вывода — это не Земля.

Вначале Андрей думал, что это какая-то дурацкая шутка. Он совершенно точно помнил, что он сел в самолет, родной Аэрофлот, рейс из Ростова-на-Дону. В самолете ему сразу же понравилась молодая стюардесса с задорными ямочками на щеках и челкой. Она ему искренне улыбнулась и он даже перебросился парой слов в надежде позднее выманить у нее ее телефонный номерок. Потом они взлетели, потом… Вот далее и начинались всякие непонятности. Андрей проснулся не в самолетном кресле, а в какой-то небольшой пещере, где он обнаружил себя лежащим прямо на каменном полу. Голова была тяжелой, в глазах двоилось, руки тряслись, а ноги еле слушались, поэтому до него даже вначале не сразу дошло, что он совершенно раздет и гол, ну просто как Адам до истории с яблоком. Кое-как Андрей выбрался наружу и жадно напился воды из небольшого родника ниже по склону (пещерка находилась на вершине холма), постепенно пришел в себя и стал осматриваться. Сперва он решил, что, должно быть, они разбились и автоматически стал озираться в поисках обломков или дымов от пожара. Ничего подобного рядом не обнаружилось. В принципе, странно, но бывает. Ему доводилось слышать истории, как при воздушных катастрофах людей выбрасывало из салона самолета и они оставались живы, даже упав с большой высоты. В глаза сразу бросилась непривычная растительность — Андрей, конечно, не был ученым ботаником, но уж понять, что она какая-то тропическая было можно. Зелень очень яркая и густая. В зарослях вокруг не было никаких берез, осин или елок, зато была куча деревьев, отдаленно смахивающих на эвкалипты. Кое-где свисали натуральные лианы, между ветками летали яркие птицы, похожие на попугаев, в общем, Андрей не удивился бы, услышав крик обезьяны. Было довольно жарко и в воздухе висели влажные испарения. Все это было очень странно, улетал он в середине сентября, вряд ли бы их боинг был в состоянии долететь до Африки, к тому же, он должен был лететь, строго говоря, в противоположную сторону. И одежда. Куда она вся подевалась? Даже если его выбросило из салона при аварии, не мог же он при этом аккуратно и вдумчиво раздеться, сняв вначале часы, потом свитер и т. д. Да и зачем ему было это делать? Нет, что-то не сходится. Вот на что это все похоже? Что-то такое смутно забрезжило — тропики, остров, полураздетые люди, костры, состязания… Точно. Реалити-шоу!

Вот ведь гады, знали, что ему причитается две недели отпуска и приготовили сюрприз. Генка, который его провожал, тогда еще на эту тему туманно выражался: мол, бокал пива с утра — шаг в неизвестность. Предупреждал — ты смотри там, аккуратнее, не ищи на свою ж*** приключений, нам с тобой еще потом службу тянуть. И смотрел с прищуром. А Андрей тогда был на эмоциональном подъеме, ожидал яркого и интересного отпуска в северной столице (на что-то большее тупо не хватило денег), настроение было такое легкомысленное, вот и не придал особого значения. А они, значит, все заранее подготовили и рассчитали. Ну-ну. Нет, ну, в принципе, он не против даже, особенно, если в команде будут красивые девушки! Не может их не быть, если рассуждать логически, именно на беспомощных красивых девушек все и желают посмотреть. А он… А он, как раз, также рассуждая логически, кандидатура весьма подходящая — обучен выживанию, натаскан разными тренировками на различные жизненные ситуации, имеет солидный военный опыт. Это объясняет и то, что неведомые организаторы не оставили ему одежды и даже спичек. Такой супермэн сам себе в состоянии все добыть. И девчонок защитить. Под телекамеры и зрителей с попкорном, естественно. А что, это будет, пожалуй, даже пикантно, этакая встреча обнаженного Тарзана и Джейн. Интересно, девчонок тоже раздели? Хотя, вряд ли. Но все равно будет прикольно. Андрей приободрился, но потом вздохнул — очень хотелось курить, а сигарет, естественно, не было. Да и не поощряется это сейчас на телевидении, положительный герой должен вести здоровый образ жизни. Что ж, начнем играть роль.

И он умылся и пошел на разведку, украдкой посматривая по сторонам в поисках скрытых камер. Камер не обнаружилось, как, впрочем, и девушек, или других участников реалити-шоу. Зато он наткнулся на море, немного прошелся вдоль цепочки песчаных дюн, высматривая следы. Посидел на песочке, полюбовался прибоем и склоненными пальмами. Красиво, черт побери! Незамедлительно искупался, вода на мелководье была нагрета как полка в сауне. Немного позагорал. Захотелось пожрать. В поисках съестного и других незамысловатых исследованиях быстро пролетел день. Ничегошеньки интересного ровным счетом не происходило и Андрей начал подозревать, что режиссеры ждут от него сигнала, например, разложенного костра, после чего за ним вышлют катер или вертолет, который, наверное, доставит его на место основных съемок. Дебил. Вертолет ему подавай. После того, как взошла луна он уже начал подозревать неладное, просто не хотел впускать в сознание очевидный, но невероятный вывод. А когда он увидел звезды на ночном небе, тогда уже окончательно понял, что крепко влип. Тут не вертолет, а звездолет, пожалуй, нужен. А на звездолет у него и его друзей денег точно не было. Да и звездолеты на Земле строить еще не научились. Вот такие получались невеселые дела. Шутка получилась немного более масштабной, чем он подумал вначале.

Шум прибоя издевательски прошипел: «шшшуткка» и Андрей покачал головой. Он смущенно вспомнил как он метался по берегу и грозил кому-то кулаком, изрыгал проклятия и призывал неведомого весельчака или весельчаков немедленно показаться, чтобы «поговорить по душам». Потом катался по песку, выл и, кажется, рыдал. Да, стыдно теперь. А с другой стороны, чего ему стыдиться? В такой ситуации любой с ума сойдет, забросило куда-то… Жутко, если вдуматься. Совсем один, на чужой планете, неизвестно, какие тут хищники, можно ли тут вообще что-то есть?! Вопросов целая куча. Но главный вопрос все же один — как, во имя всего святого, он сюда попал?! Первую ночь спал практически вполглаза, на границе кустарника и моря, постоянно вслушиваясь в шум ветра в листве и выискивая всяческие «странные звуки». Андрею как-то раз довелось прочитать один фантастический роман, в котором главный герой вот так же заночевал на берегу и закончилось все очень печально. С приливом из воды появились огромные крабы. Крабы были вооружены чудовищными, острыми как бритва клешнями, на героя моментально напали, и пока он пытался сообразить, что к чему, откусили ему палец на руке или ноге. Заразили ядом, отчего тот потом мучился ужасно и едва не умер. Мрачная история была, в общем. Не хотелось бы в потемках повстречать такого краба, или же другое «милое создание» из ночного леса, которое бы хотело вкусить немного человечины. Не выспался, конечно, ужасно. Утром пришлось использовать все полученные в разведшколе навыки выживания на всю катушку. Слава богу, неподалеку имелась пресная вода, от нее ему ничего пока не случилось, значит пить можно. Огонь добыть он умел и без спичек, невелика премудрость, если навык отработан. А навыки им старались вбивать крепко, на уровне рефлексов. Вот только чего бы на огне найти пожарить? Андрей отправился осторожно изучать окрестности, одновременно зорким, голодным глазом высматривая что-нибудь съедобное. Вскоре он пришел к невеселому выводу, что изучать особенно нечего. Он оказался на небольшом островке, размером, наверное, всего несколько квадратных километров.

Проблема с питанием, в отличие от проблемы с водой, стояла достаточно остро, это Андрей понял уже на другой день после его «приезда». Быстро обойдя территорию вдоль и поперек, он понял, что остров не очень богат живностью. Весь суша заросла кустарником и высокими деревьями, вершины которых переплетались далеко вверху, образуя почти непроницаемую для солнца поверхность. Среди листвы и веток постоянно перепархивали с места на место какие-то мелкие зеленые, желтые и синие птицы. Птицы, по-видимому, питались крупными черными жуками, которые ползали во множестве на земле среди корней и листвы, и которые, наверное, питались опавшими листьями. Вот и вся нехитрая местная экосистема. Хищников на острове не водилось, да им и нечего было бы есть, как и ему — странной, новенькой здесь, гладкокожей, бесхвостой обезьяне, которая не на шутку забеспокоилась. Ну не есть же ему жуков, в конце концов! Он еще раз прошелся вдоль берега, может быть волны выбросят на берег что-то съедобное? Но нет, ничего не было. Когда он уже почти совсем отчаялся, он обратил внимание, что в песке ему иногда попадались обломки каких-то крупных раковин. Андрей зашел в море и стал бродить по колено в воде, приглядываясь ко дну. Через некоторое время ему повезло — он наткнулся на небольшую раковину, размером, примерно, с ладонь. Нагнувшись и попытавшись ее поднять, он понял, что раковина не просто лежала на дне, а буквально приросла к нему и держалась достаточно крепко. Он подергал ее несколько раз и, наконец, вытащил наружу. Оказалось, что моллюск держался за песок крепкими, длинными узловатыми корнями. Раковина была плотная, тяжелая, светло-серого цвета. Андрей с ходу попытался разбить ее камнем. Получилось не сразу, дело пошло лучше, когда он сообразил стучать не сбоку, а в том месте, где створки смыкались друг с другом. Внутри оказалась мякоть светло-бежевого цвета, немного слизистая, кисловато-острая, но, в целом, приятная на вкус. Впрочем, его голодному животу уже было не до изысков. Единственное, что его сильно напрягало, это то, что моллюск мог оказаться ядовитым. Поэтому он не стал съедать сразу много, хотя и очень хотелось. Проглотив пару кусков он терпеливо выжидал несколько часов. Удача была на его стороне, все обошлось, даже живот не заболел. Значит, раковины были вполне съедобны.

Буквально избороздив все прибрежные воды пешком, Андрей прикинул, что моллюсков было где-то штук сто. Чтобы слегка приглушить чувство голода надо было съесть не меньше трех, а чтобы сносно себя чувствовать в течение всего дня, их могло понадобится не менее десяти. Итого — имеем скудный запас еды на десять дней. Немного, но хоть что-то. Теперь следовало добыть огонь. А потом нужно было сделать инструменты и одежду. А еще требовалось оборудовать место для отдыха и ночлега. В общем, скучать не придется. Расположиться он решил на точке, которая находилась слегка выше других, соответственно лучше был обзор на окружающий пляж и море. Или океан? А может быть огромное озеро? Да, честно признаться, ему пока вообще-то без разницы… Вид был везде почти одинаков. Островок не был особенно богат достопримечательностями, но кое-что интересное все же на нем имелось. Помимо небольшого холма с пещеркой в центре острова, в одном месте он обнаружил скалистое возвышение, что-то вроде торчащей из моря скалы, сильно разрушившейся под действием времени, ветров, жары и осадков. Осталась небольшая ровная площадка. Там можно было разжиться разнообразными камнями, от маленьких до здоровенных и тяжеленных. И там же совершенно неожиданно он совершил поразительное открытие — увидел полустертые остатки древней каменной кладки. Возможно, раньше на этой скале находилась какая-то башня или же маяк, судя по полукруглому основанию, но очень-очень давно все было разрушено. Тем не менее, Андрей исползал весь фундамент на коленях, буквально уткнувшись носом в древние камни. Скрепленные раствором булыжники для него сейчас означали лишь одно — постройку могли делать только разумные существа. Возможно, здесь когда-то были люди, а значит… значит они могут объявится здесь снова! А раз так, то он решил зажигать по ночам в этом месте огонь, чтобы привлечь какое-нибудь судно. Или огонь заметят с самолета, кто знает? Тревожные мысли, которые предупреждали, что это могут быть вообще не люди, а если и люди, то необязательно хорошие, он старательно отгонял прочь.

В бесплодных надеждах и ежедневной борьбе пролетел месяц — Андрей скрупулезно отмечал каждый день царапиной на стволе поваленного дерева. За это время он успел многое: обустроил простейший лагерь с очагом, навесом и лежанкой. Смастерил примитивные орудия, из травы и веток сплел худую шляпу и сумку. Активно изучал повадки птиц и пробовал делать разнообразные силки, которые, впрочем, ему не особенно удавались. Также ему повезло найти штук двадцать «пальм» с «кокосами»: некоторые были зелеными, некоторые созрели. Они имели приятный вкус, но с ними он прилично намучился, пока не научился открывать их правильно и сохранять при этом большую часть содержимого. Еще он выяснил, что по ночам на пляж любили выползать какие-то мелкие ракообразные, похожие на длинных многоножек, покрытых чешуей. Они копались в остатках водорослей и довольно быстро бегали, но иногда они всей стаей присаживались на песок, подгибая лапы и размахивая в воздухе единственной клешней (забавное зрелище, кстати), и тогда их можно было оглушить издали длинной палкой. А еще сегодня он случайно выяснил, что в определенное место неподалеку от скалы полюбили заплывать крупные, длинной с руку, рыбешки. Они напомнили ему сомов, так же держались у дна и любили копаться в песке, зарываясь в него с головой. Одну из таких он удачно добыл утром, загарпунив гостя отточенной палкой. И хорошо, так как моллюсков он уже всех прикончил. Птицы ловились плохо, поэтому уже давно пора было задуматься о рыбалке. Эта жаренная рыба стала для него настоящим пиром. Даже без соли. Вообще, скромное, почти диетическое питание не могло на нем не отразиться. За последнее время он явно сбросил несколько килограммов, тело стало жилистым, рельефным. Хотя мышцы и до этого были достаточно развиты. По утренней прохладе до восхода солнца, он успевал несколько раз пробежать вокруг всего острова сначала по часовой стрелке, потом против. Тренировки не проходили даром — теперь в конце пробежки он даже не потел. Он добавил в программу занятий обязательные приседания, отжимания и подтягивания. Кожа покрылась плотным золотистым загаром, ступни ног вначале ныли от бесконечных походов босиком, потом затвердели и он даже перестал жалеть об отсутствии обуви.

По исходу месяца можно было смело констатировать, что Андрей все-таки выжил. Этому обстоятельству он был, естественно, рад, хоть это и далось ему с большим трудом. Однако, к сожалению, появились и новые проблемы. Первые дни он был слишком оглушен фактом того, что он оказался на другой планете, потом все свободное время отнимало выживание. Поэтому где-то с неделю он не слишком задумывался о прошлом. Но затем он сделал неприятное открытие. Совершенно случайно, вспоминая Генку и поездку в аэропорт, он понял, что не может вспомнить его фамилию. А потом с ужасом осознал, что не может вспомнить свою! Вот это уже вообще ни в какие ворота не лезло. Вначале он винил себя за неосмотрительность в еде, судя по всему, что-то из недавно потребленного повлияло на нормальную мозговую деятельность. Но потом он стал тщательно разбираться и пришел к выводу, что не все так однозначно. Все функции организма были в норме. Просто все это время он ухитрился прожить с огромными дырами в памяти, как-то аккуратно «обходя» их стороной. После тщательного изучения он пришел к выводу, что все эти дыры были так или иначе связаны с его личностью, его внутренней «историей». Остальные, так сказать, практические навыки и память не пострадала. Все это выглядело как-то странно: он был точно уверен, что его зовут Андрей, что он с Земли, он мог назвать длиннющий номер подразделения, где он проходил службу. Он мысленно мог разобрать и собрать АК-74 и ВСС «Винторез». Он даже вспомнил прозвище первой учительницы. В школе ее за глаза называли «Мегера» Ивановна, это была мелкая месть за строгий характер и редкое имя «Венера». У него осталось несколько ярких детских воспоминаний, он был совершенно уверен, чувствовал на уровне ощущений, что его любили, с ним много общались, но при всем при этом, как только он пытался вспомнить свою фамилию или имена и лица родных, или даже обстановку своей квартиры, в общем, тысячи совершенно естественных для любого человека повседневных мелочей, на него мгновенно накатывала жуткая головная боль. Она распространялась волной со стороны затылка и когда доходила до глаз достигала такой интенсивности, что ему казалось, что они буквально взорвутся внутри черепа. Эти мерзкие ощущения быстро проходили, но еще долго после этого оставалась слабость и дрожь в пальцах рук. Иногда, совершенно неконтролируемо на него накатывал животный ужас — с ним сделали какую-то жуткую вещь, совершенно ясно, что помимо его воли. Таких технологий на Земле наверняка еще нет. А значит, это был какой-то научный эксперимент пришельцев над людьми. Хотя ни одного пришельца до сих пор он не увидел. Но это еще ничего не значит, наблюдать за ним могли и дистанционно, например, с беспилотника. Были и другие предположения. В последнее время Андрей все чаще воображал, что вообще-то он умер и пока его не взяли ни в рай, ни в ад, он находится в каком-то чистилище. Эта мысль приходила к нему часто — несколько раз в день, потому что иного, рационального объяснения тому, что с ним случилось, никак не удавалось придумать. Но если рассуждать критически, тут тоже была нестыковка — очень странно было умереть, а после смерти все равно испытывать голод. В животе требовательно и заунывно заурчало, как бы подтверждая этот аргумент.

Проблема еды принимала уже достаточно мрачные очертания — моллюски кончились, кокосов осталось всего ничего. Что получится с рыбалкой, в итоге неизвестно. Многоножек мало и они все мелкие, мяса с них, как с козла молока. Это была реальная угроза медленной и оттого мучительной голодной смерти от истощения. Необходимо было что-то предпринимать в самое ближайшее время, пока есть силы. Костер на берегу пока не давал никаких результатов. Никто не стремился его спасать. После короткого мозгового штурма Андрей решил построить плот. Он придаст ему мобильности и позволит использовать дополнительные шансы. На плоту можно отходить от острова на небольшое расстояние, пробовать рыбачить в разных местах, потом возвращаться. Вместо удилища будет длинная тонкая палка, вместо лески веревка из лианы, вместо крючка шип из кустарника. В качестве наживки можно наловить жуков или пожертвовать кусочком кокоса. Можно будет, кстати, попробовать и покинуть обжитое место совсем, если плот выйдет удачным. Жаль, не из чего смастерить парус, но это ничего, даже без паруса на веслах можно будет уйти на приличное расстояние, а там, глядишь, еще какая-нибудь суша отыщется. Или повезет наткнуться на корабль. Все лучше, чем превращаться в скелет, обтянутый кожей. Но постройка плота казалась несложной лишь в теории.

Попробуйте построить простейшее плавсредство из бревен, не имея под рукой бензопилы и гвоздей. Андрей весь покрылся липким потом и периодически сплевывал под ноги вязкой горькой слюной. Лучше бы он пару раз сходил в атаку, чем такое издевательство. В последние дни было адски жарко, где-то плюс сорок по его ощущениям, а ветер дул еле-еле, как будто лишь дразнил. Вначале Андрей с энтузиазмом набросился было на парочку засохших деревьев со своим каменным топором, но быстро понял, что так он ничего не добьется. Топор позволял лишь сбивать ветки со ствола, больше он ни на что не годился, кроме того, его приходилось постоянно чинить. Чтобы просто перерубить ствол ушло бы дня два. Пришлось импровизировать. Андрей придумал частично пережигать стволы на костре, частично ломать их, бросая на выпуклый камень. Потом все это надо было перевязывать лианами, которые надо было еще предварительно нарубить, забравшись на деревья. И все эти занимательные физические упражнения проходили в жуткой жаре и повышенной влажности. А еще этот постоянный цейтнот — еды оставалось все меньше и меньше, Андрей и так уменьшил порции до минимума. Прошло несколько дней и каркас плота наконец был собран, на него ушли практически все доступные сухие деревья. Настил пришлось делать уже из крупных веток и листьев. Еще один день ушел на разные важные мелочи типа весел, веревок и емкостей для пресной воды, на которые Андрей приспособил половинки орехов. Все это стоило тщательно укрыть и закрепить, чтобы ничего не болталось. Ну, и удочек он наделал штук восемь, с запасом. Андрей завязал последний узел и еще раз тщательно осмотрел свой плот. Думается, на какой-нибудь выставке его изделие точно заняло бы первое место. Только место, надо признаться, с конца, такой он вышел из себя весь корявый и неровный. Ни одно бревно не имело одинаковый размер. Зато на воде вся эта конструкция держалась надежно, ничего не расклеилось и не размокло. Теперь можно было вытереть трудовой пот и завтра же приступать к ходовым испытаниям. У Андрея оставалось всего два кокоса, так что никаких задержек позволить себе он не мог.

Наступил вечер и Андрей впервые за несколько дней позволил себе расслабиться и отдохнуть. Он искупался, потом просто сидел на невысоком песчаном холме, одной из многочисленных дюн, протянувшихся вдоль морского берега, и задумчиво смотрел на грязно-розовую луну, которая как раз полностью взошла над морем. Солнце уже скрылось, однако темнота еще не наступила в полной мере, и звезды еще не показались. Было тихо и спокойно, лишь слабо плескались волны и едва слышно потрескивали ветки в костре, который он продолжал исправно зажигать на каменной площадке. Сегодняшний вечер был похож на многочисленные предыдущие за исключением небольших серых облачков, наплывавших с востока.

— Ну надо же, — пробормотал Андрей удивленно. — А я ведь и забыл, когда я в последний раз видел облака. Может это было еще там? Как же хочется домой… — Под аккомпанемент тихой грусти в голове всплыли строки:

— Твари, какие же твари! Найти бы уродов, которые все это со мной устроили, я бы… — процедил он и сжал зубы с такой силой, что заболели челюсти. Потом долго смотрел в одну точку. На воде светлела лунная дорожка, звезды в небе закручивались в немыслимые спирали, но среди них не было той родной желтой звездочки, вокруг которой летает голубой шарик. Там его дом. А здесь одиночество и тоска. Эх, покурить бы сейчас! Или сто грамм холодной водочки в запотевшем стакане… Черт с ним с запотевшим стеклянным, он согласился бы и на простой пластиковый. Он вздохнул. Ну ничего, еще побарахтаемся, лишь бы выбраться отсюда. Пора спать, пожалуй. Он встал и потянулся руками вверх, разминая затекшие мышцы. Интересно, ветер действительно немного усилился или ему кажется? Надо все же подумать завтра, чем можно заменить парус, на веслах далеко не уедешь, расход калорий, опять же, будет чудовищный.

Андрей за последние дни сильно вымотался и поэтому заснул, едва прилег. Спал он на куче листьев, которые служили ему вместо кровати. Проснулся он от того, что кто-то начал поливать его из шланга, по крайней мере, так ему показалось. Он вскочил и сразу зажмурился — глаза резанула яркая вспышка, а по ушам ударил грохот. Андрей моментально упал ничком (сработали рефлексы) и постарался вжаться в песок как можно сильнее, чтобы укрыться от осколков. Минометный обстрел, здесь?! Но почти сразу же он понял, что ошибся — никто по нему не стрелял, всего лишь началась гроза. Мощнейший ливень и порывистый ветер были такой силы, что пальмы просто вытягивались в струнку и жалобно дрожали. А рядом с ним ударила молния, вот и все. Еще повезло, что не прямо в него. Андрей осторожно поднялся, отворачиваясь от ветра, который бросал в лицо воду горстями. Как он мог проспать такую бурю, уму не постижимо?! Впрочем, понятно, навес и углубление в песке частично прикрыли его в самом начале. Да и спал он как убитый. Надо было, наверное, что-то делать, искать какое-то другое убежище, так как серьезного укрытия от дождя у него не было, но вместо этого он несколько минут удивленно наблюдал за разгулом стихии. Чернильные тучи полностью закрыли небо и мрак рассеивался лишь перед частыми вспышками молний, которые то и дело ветвились по небу. Молнии били сверху вниз, вбок и даже горизонтально. В принципе, было даже не очень темно. Раскаты грома гремели беспрестанно, почти сливаясь в монотонный гул, словно вокруг били в миллионы барабанов. Любое живое существо в такую погоду будет стремиться забиться в нору или дупло поглубже, и не высовывать оттуда нос. Или клюв. Андрей решил укрыться в пещере, бросился бежать, почти сразу поскользнулся и рухнул в приличного размера лужу. Грязный как черт, он выбрался их нее и ругаясь на все лады, под струями сильного ливня постарался быстрее добраться до холма. Это оказалось почти невозможно, чтобы попасть туда вначале нужно было продраться через лес, который превратился в предательское болото с кучей коварных ловушек, где в темноте можно было легко сломать руку или ногу. Или вообще свернуть шею. В лес, вдобавок, часто лупили молнии, разбрасывая по сторонам яркие алые искры. Это был просто ад. Потом пришлось преодолеть крутой склон холма, поросший длинной травой, мокрой и оттого совершенно гладкой. Ноги по ней отчаянно скользили. Андрей даже вынужден был опуститься на четвереньки и двигаться, хватаясь руками как обезьяна. Наконец, он еле дополз до вершины, и мокрый и замерзший ввалился внутрь пещерки. Там он и вынужден был надолго остаться, беспомощно наблюдая за бесконечным потоком воды, падающим сверху как водопад, и который лишь по недоразумению можно было назвать «дождем». Да, это был настоящий тропический ливень, густой и продолжительный, смывающий все на своем пути. Делать было совершенно нечего и, как обычно водится в таких случаях, захотелось есть. Андрей вспомнил про свои скудные запасы и загрустил — он забыл их захватить, спасаясь бегством, а теперь наверняка они все пропадут. Сидеть тут на голодный желудок не улыбалось, но что прикажете делать? Оставалось только пережидать непогоду, по его расчетам, такая сильная буря не могла затянуться слишком надолго. Однако, ураган продолжался почти весь день, лишь к вечеру стало немного поспокойнее. Андрей решил на ночь глядя никуда не ходить и так и улегся спать прямо на холодном каменном полу, вслушиваясь в шум воды и ветра, и пытаясь не проспать момент, когда все закончится. Ночью он несколько раз просыпался, весь в гусиной коже от озноба, но опять ухитрялся заснуть, и, в итоге, в какой-то момент вырубился окончательно. Он проснулся, когда над островом снова сияло солнце, а вместо шума дождя можно было услышать обычную звонкую перекличку птиц.

Андрей выбрался наружу, протирая глаза и потягиваясь (после ночи на каменном полу мышцы адски затекли), после чего сразу поспешил в лагерь в слабой надежде отыскать там хоть какие-то остатки съестного. По дороге ему пришлось несколько раз перелазить через поваленные бурей деревья, а в джунглях стоял густой туман от влажных испарений. Когда Андрей вышел на берег, место его стоянки он даже не смог узнать, так все изменилось. Волны качественно перепахали прибрежную полосу и пляж. Весь берег был залит тонким слоем воды вперемешку с илом, на песке повсюду валялись ветки, листья и другой мусор. Его лагерю, на который у него ушло много трудов, уже можно было смело присвоить эпитет «бывший» — все было полностью уничтожено. Но самый главный удар Андрей получил не от этого. Еще издали он заметил неладное, теперь же оставалось лишь растерянно озираться по сторонам, сжимая кулаки в бессильной ярости. Его плот исчез, как будто его и не было. Как будто не было этих многодневных усилий и борьбы. Исчез прямо вместе с пальмой, к которой он был привязан. Пропал, растворился в окружающем море, забрав с собой последнюю надежду на спасение.

Андрей долго бродил вдоль берега, ошеломленный потерей, всматривался вдаль, надеялся увидеть хоть что-то, хоть какую-то зацепку, но все было тщетно. После часа бесплодных поисков он обессилено опустился на землю и позволил себе признаться, что все потеряно. Его положение было даже хуже чем вначале, так как сейчас у него не осталось никакой еды, а построить новый плот так быстро он не сумеет. Кроме того, не осталось крупного сушняка, строить было попросту не из чего. Если он не поймает птицу или рыбу, то совсем скоро начнет слабеть и угасать. Но рыбой окружающие остров воды не были богаты, так, ерунда, какие-то мальки иногда проплывают, и все. Сомы сегодня не приплыли, он первым делом это проверил. Можно было, конечно, попробовать жрать водоросли и выкапывать корни, но, скорее всего, он только отравится и его конец будет еще более мучительным. Это было полное и безусловное поражение. Андрей едва дождался вечера и в полном отчаянии завалился спать.

ГЛАВА 2. ВРАГУ НЕ СДАЕТСЯ НАШ ГОРДЫЙ «ВАРЯГ»…

…И снился ему страшный сон. Мерзкий осьминогоподобный монстр — вонючая туша бурого цвета, которая опутала все тело, связала руки и ноги скользкими щупальцами. Монстр тяжело навалился на грудь и уже разинул жесткий, острый клюв, наподобие птичьего, собираясь откусить ему голову. Андрей дернулся изо всех сил и ощутил, что лежит на спине на чем-то гладком и твердом, эта поверхность легко и неспешно приподнимала тело, потом мягко опускала. Почти сразу после этого слышался плеск воды. Слабый ветерок приносил пряный запах, какой можно почувствовать на берегу после шторма. Влажный аромат размокших водорослей. Было спокойно и хорошо. Точнее, было бы, если бы не тот факт, что спать Андрей ложился еще на острове. Это последнее, что он помнил. А сейчас он не там, к гадалке можно не ходить. Если только остров не решил своевольно сорваться с места и отправиться в свободное плавание. Бред, конечно, хотя на чужой планете ни в чем нельзя быть уверенным. Может быть, острова тут по осени мигрируют как птицы. Стоп. Так можно забраться в предположениях совсем уж далеко и рехнуться окончательно и бесповоротно. Успеется еще, пока будем оставаться реалистами. Яркий свет стремился проникнуть сквозь сомкнутые веки прямо в зрачки, но Андрей не спешил. Честно говоря, неизвестность порядком пугала, поэтому он тянул время и безуспешно пытался скрытно смотреть сквозь ресницы. Может быть у женщин это и получается хорошо, а он так ничего и не увидел, за исключением нескольких светлых вспышек. Наконец он решился.

Андрей про себя досчитал до десяти и открыл глаза. Лучше бы он сделал это медленно. А так контраст с предыдущими ощущениями получился слишком резким. Вместо чистого неба, которое он ожидал увидеть, над ним нависало лицо — темный овал, с чёрной кудрявой бородищей, ноздри широкого плоского носа разверзнуты пещерами, лоб и щеки в татуировках. Сущий дикарь. Взгляд ярких синих глаз буквально пронзал насквозь. Андрей уже видел такой взгляд, он бывает у людей в минуты крайней опасности. Например, если что-то их напугает до смерти. Андрей непроизвольно вздрогнул, то ли от неожиданности, то ли от этого жестокого взгляда, и сразу почувствовал, что его лоб крепко обхватили, а к горлу прижали что-то узкое и острое, скорее всего, нож. Вот же черт! Стоит только пошевелиться и лезвие без усилий разрежет гортань. Его беспардонно и внимательно изучили, почему-то пристально глядя в глаза и слегка поворачивая голову из стороны в сторону. Наконец, так же резко его отпустили, а незнакомец неуловимо быстрым движением провел кинжалом между рук и ног Андрея. Они, как он уже догадался, до этого были крепко связаны.

Андрей шумно выдохнул. Он и не заметил, что задержал дыхание. Кажется, пронесло. Пока пронесло. Что бы это там ни было. Хотя ключевые слова здесь «кажется» и «пока».

— Eha Tangata! — гортанно произнес незнакомец и отодвинулся, глядя уже не так свирепо, как раньше.

Язык был совершенно незнаком. Но при этом также совершенно понятен. Кажется, его признали мыслящим существом человеческого происхождения. Спасибо, конечно. Но почему он его понимает? Бред какой-то. Стоп. Понимает ли? Или это просто морок, иллюзия измученного одиночеством сознания? Надо проверить. Андрей аккуратно перекатился на бок, присел, скрестив ноги, потом прокашлялся и произнес, выталкивая непривычные для языка и горла слова, глядя прямо на аборигена:

— Eh karanga akhau Tangata, Toj roh Khohe?

— Хм. Хм, — дикарь скептически хмыкнул себе в бороду. — По тебе не скажешь, что ты владеешь йориским, чужак. Мой народ зовет меня Лаэр. Я рыбак.

— Твой народ? — переспросил Андрей, у которого просто голова шла кругом от неожиданностей.

— Да. Народ. Йори — дети моря. — Лаэр сделал широкий жест рукой, как бы иллюстрируя сказанное.