Рядом с изголовьем его кровати находилась ниша, и Реннер заглянул в нее. Там стоял кухонный шкаф и два странных предмета обстановки, которые Реннер тут же узнал. Они походили на то, что сделал Коричневый из кровати в каюте Кроуффорда.
– Двое? – спросил Реннер.
– Мы назначили еще Коричневого.
– Я научу вас новому слову. "Уединение". Оно относится к человеческим потребностям…
– Мы знаем об уединении. – Моти сделала двойной жест. – Неужели вы полагаете, что это возможно между человеком и его Финч (клик)?
Реннер торжественно кивнул.
– Но… но… Реннер, у вас нет никакого уважения к традициям?
– Каким?
– Черт побери! Хорошо, Реннер. Мы навесим здесь дверь. С замком?
– Да. Должен заметить, что остальные, вероятно, чувствуют то же самое, независимо от того, говорят об этом или нет.
Кровать, кушетка, стол – все это было знакомо моти и прежде. Матрац был немного жестковат, но и черт с ним. Реннер заглянул в ванную и расхохотался. Туалет был туалетом для невесомости, слегка отличаясь от такого на катере: он имел золотую ручку для спуска воды, вырезанную в форме собачьей головы. Ванна была… странной.
– Я хочу опробовать эту ванну, – сказал Реннер.
– Я знаю, о чем вы думаете. Мы видели изображения некоторых ванн на ваших лекциях, но они выглядели нелепо, не соответствуя вашей анатомии.
– Верно. До сих пор никто не создал приличной ванны. Но на тех снимках не было ни одного туалета, не так ли?
– Это довольно странно, но не было.
– Ммм… – И Реннер начал говорить. Когда он закончил, моти сказала:
– И как много воды для этого нужно?
– Довольно много. Слишком много для космического корабля.
– Хорошо. Мы посмотрим, что можно сделать.
– Да, и повесьте дверь между ванной и жилой комнатой.
– Снова уединение?
– Да.
Обед в ту ночь походил на званый прием в старом доме Сэлли на Спарте, но странно измененный. Слуги – молчаливые, внимательные, почтительные, руководимые хозяином, которым из уважения к его рангу стала Моти доктора Хорвата – были Рабочими ростом в полтора метра. Продукты были доставлены из запасов "Макартура", за исключением приправ, которыми служили фрукты, похожие на дыню и подслащенные желтым соусом.
– Мы гарантируем, что это не ядовито, – сказала Моти Реннера. – Мы нашли несколько продуктов, в которых уверены, и продолжаем поиски. Вы сами можете принять в них участие. – Соус уничтожал кислый вкус дынь и делал их восхитительными.
– Это можно использовать как предмет для торговли, – сказал Бари. – Только нам удобнее перевозить семена, а не сами дыни. Их трудно выращивать?
– Совсем нет, но это требует обработки, – сказал Моти Бари. – Мы дадим вам возможность изучить почву. Можете вы указать другие предметы, которыми стоит торговать?
Бари нахмурился и посмотрел вниз, на свою тарелку. Никто не обращал на них внимания, а ведь они были золотыми: тарелки, столовые приборы, даже бокалы для вина, хотя формой походили на хрусталь. И все же они не могли быть золотыми, потому что не проводили тепла. Это были просто копии пластиковой посуды, предназначенной для невесомости на борту катера "Макартура", даже с торговыми марками, оттиснутыми по краям.
Все ждали его ответа. Торговые возможности могли сильно повлиять на отношения между Мошкой и Империей.
– Во время поездки на Заиру я выискивал у вас предметы роскоши, но не увидел ничего, кроме вещей, созданных специально для людей. Может, я просто не узнал их?
– Мне знакомо это слово, но у вас очень мало предметов роскоши. Мы – разумеется, я говорю за отдающих приказы – делаем упор на силу, территорию, поддержание домашнего хозяйства и династии. Нас самих интересует выбор нашими детьми места в жизни.