Уайтбрид вспомнил, что Улей был холодным, безо всяких следов радиации.
– Как давно назад все это произошло?
– О, по крайней мере десять тысяч лет. Уайтбрид, сколько лет вашим самым старым записям?
– Не знаю, но могу кого-нибудь спросить. – Гардемарин посмотрел вниз. Они пересекли терминатор, который был серией луг. Ночная сторона сверкала галактикой городов. Так могла выглядеть Земля во времена совладения, но миры Империи никогда не были так густо заселены.
– Смотрите вперед, – Моти Уайтбрида указала на пятно огня у края планеты. – Это трансферовный корабль. Теперь мы можем показать вам наш мир.
– Я думаю, ваша цивилизация должна быть гораздо старше нашей, – сказал Уайтбрид.
Все оборудование Сэлли и ее личные вещи были упакованы и готовы для погрузки на катер, и сейчас ее каюта выглядела пустой. Сама она стояла у обзорного иллюминатора и смотрела на серебряный наконечник стрелы, приближающейся к "Макартуру". Ее Моти не стала смотреть.
– У меня есть один, пожалуй, неделикатный вопрос, – сказал Финч (клик) Сэлли.
Девушка повернулась от иллюминатора. Снаружи корабль моти подошел вплотную к "Макартуру", и с него выскользнула небольшая шлюпка.
– Продолжайте.
– Что вы делаете, если еще не хотите ребенка?
– Ну, дорогая, – сказала Сэлли и засмеялась. Она была единственной женщиной среди почти тысячи мужчин из общества, ориентированного на мужчин. Она знала об этом до того, как попала на корабль, но ошибалась, считая это женскими разговорами. Замужество и дети, домашнее хозяйство и скандалы: все это было частью цивилизованной жизни. Сэлли не знала, насколько большой частью, пока мятеж на Нью-Чикаго не захватил ее, а сейчас ошибалась в ее оценке даже еще больше. Иногда, в отчаянной попытке хоть чем-то заменить это, она заводила разговор о рецептах блюд с коками "Макартура", но единственным разумом с женской ориентацией в пределах многих световых лет была ее Финч (клик).
– Финч (клик), – напомнила та о себе, – Я могу не поднимать этого вопроса, но я считаю, что должна знать – у вас есть дети на борту "Макартура"?
– У меня? Нет! – Сэлли снова рассмеялась. – Я даже не замужем.
– Замужем?
Сэлли объяснила Моти, что это такое, пытаясь не перескочить через какие-то основные понятия. Порой было трудно помнить, что Моти была чужаком.
– Это должно звучать немного жутковато, – закончила она, наконец.
– "Приходи, я ничего не скрою от тебя,” – как говорит мистер Реннер. – Подражание было идеальным, включая и жесты. – Я считаю ваши обычаи странными. Сомневаюсь, что мы перейдем многие из них, дающие такое различие в психологии.
– Что ж, пожалуй…
– Вы выходите замуж, чтобы растить детей. А если кто растит детей без замужества?
– Это милосердие, – мрачно сказала Сэлли. Ее отвращение было невозможно скрыть.
– Надо понимать, что ВЫ никогда… – Моти сделала деликатную паузу.
– Нет, конечно, нет!
– Как нет? Я имею в виду не ПОЧЕМУ, а КАК?
– Что ж, вам известно, что мужчина и женщина вступают в половые отношения, чтобы сделать ребенка – так же, как и вы… Я изучила все довольно тщательно.
– Значит, если вы не замужем, то не должны соединяться?
– Верно. Конечно, есть таблетки, которые женщина может принимать, если любит мужчину, но не хочет никаких последствий.
– Таблетки? И как они действуют? Гормональные?
– Да. – Они обсудили эти гормоны. Психологи моти тоже используют химические средства, но эти химикалии были другими.
– Но настоящие женщины не пользуются ими? – предположила Моти Сэлли.