– Похоже, этот материал можно проткнуть чем угодно, – сказал Уайтбрид в микрофон. – Эта штука не могла стартовать с поверхности планеты через атмосферу.
Он остановился в овальном отверстии и кивнул мягко улыбающемуся чужаку. Голос его звучал лишь наполовину сардонически, когда он официально спросил:
– Вы позволите войти?
Чужак согнулся в талии – а может, это был преувеличенный поклон? Сустав на его спине находился ниже плеч. Двумя первыми руками он сделал жест в сторону корабля.
Воздушный шлюз был размером с Моти. Уайтбрид нашел три укрытые среди паутины серебряных вымпелов кнопки. Моти следил за его колебаниями, затем потянулся мимо него и нажал одну, а потом вторую.
И шлюз закрылся за ним.
Посредник стояла в пустоте, ожидая, пока шлюз закончит полный круг. Она с удивлением разглядывала странное строение пришельца, симметричность и удивительное сочленение его костей. Явно это существо не было связано с известной жизнью, а его родной корабль прибыл из места, которое Посредник называла Точка Безумного Эдди.
Еще больше ее удивила его неудача в управлении шлюзом без посторонней помощи.
Тут и должны были проявиться способности Посредника. Существо должно было быть разумным. А может, нет? Может, они послали сначала животное? Нет, наверняка, нет. Они не могут быть настолько чужими, у любой культуры это должно быть смертельным оскорблением.
Шлюз открылся. Она шагнула вовнутрь, и цикл начался. Пришелец ждал в коридоре, заполняя его как пробка горлышко бутылки. Посредник принялась сдирать с себя защитную оболочку и вскоре осталась обнаженной. Чужак легко мог вообразить, что она является Воином, и нужно было убедить его, что она безоружна.
Затем она направилась к жилым надувным секциям. Большое, неуклюжее существо двинулось следом. Оно было плохо приспособлено к свободному падению и то и дело останавливалось заглянуть через оконные панели в секции корабля, и изучало механизмы, которые Коричневые установили в коридорах… Разве стало бы разумное существо поступать так?
Посредник, конечно, могла взять существо на буксир, но оно могло бы принять это за атаку. Этого следовало избегать любой ценой.
В данный момент она должны обращаться с ним, как с Мастером.
В переполненной камере в три яруса громоздились двадцать шесть изогнутых коек, очень похожих на ту, которая получилась из койки Кро-уффорда. И все же они были не совсем идентичны. Моти двигался перед ним, грациозный, как дельфин. Его шкура была украшена узором из изогнутых коричневых и белых полос с четырьмя из ярко-белого меха в паху и подмышками. Уайтбриду это казалось прекрасным. Сейчас Моти стоял ожидая его. Нетерпеливо, подумал Уайтбрид.
Он пытался не думать о том, в насколько совершенную ловушку попал. Коридор был не освещен и клаустрофобически узок. Уайтбрид заглянул в цепочку баков, соединенных насосами – вероятно, охлаждающую систему для водородного горючего. Это могло быть связано с тем черным плавником снаружи.
Вдруг Моти осветил яркий свет из отверстия, достаточно большого для Уайтбрида. За ним был приглушенный дневной свет, похожий на освещение во время грозы. Следом за Моти Уайтбрид вошел в один из тороидов, и его немедленно окружили чужаки.
Все они были одинаковыми и казавшийся случайным узор из коричневых и белых полос повторялся на каждом из них. По крайней мере, дюжина кривых улыбающихся лиц окружила его на некотором расстоянии. Они что-то щебетали друг другу быстрыми писклявыми голосами.
Потом вдруг щебетание стихло. Один из моти приблизился к Уайтбриду и произнес несколько коротких фраз, которые могли быть на разных языках. Впрочем, Уайтбриду все они показались бессмысленными.
Он театрально пожал плечами и вытянул руки вперед.
Моти тут же повторил жест с невероятной точностью. Уайтбрид беспомощно вытянулся в свободном падении, согнув руки вокруг талии, и закудахтал подобно цыпленку.
Голос Блейна, прозвучал в его ухе, был спокойным и металлическим:
– Ну, ладно, Уайтбрид, все уже хохочут. Вопрос в том…
– О, нет, сэр! Я снова на интеркоме?
– Вопрос в том, что подумают о ваших действиях моти?
– Да, сэр. Я пытался изобразить третью руку. – Уайтбрид успокоился. – Сэр, пришло время раздеться и мне. Пожалуйста, уберите меня с экрана интеркома…
Датчик на его подбородке, конечно, был желтым: медленно действующий яд. Но на этот раз он не собирался вдыхать его. Он глубоко вздохнул и снял шлем. Задержав дыхание, он вынул дыхательный аппарат для плавания под водой и сунул его мундштук между зубами. Затем сделал вдох: все работало отлично.
Не спеша, он начал раздеваться. Первым было мешковатое покрытие, содержавшее электронику и прочие механизмы. Затем он убрал полосы материи, закрывавшие застежки-молнии и расстегнул плотную ткань собственного вакуумного костюма. Молнии тянулись вдоль каждой конечности и на груди, без них потребовалось бы часы, чтобы надеть или снять костюм, который выглядел, как чулок или колготки. Эластичная ткань повторяла все изгибы его мускулатуры, предохраняя его от воздействия вакуума. При ее поддержке его собственная кожа чувствовала костюм, а потовые железы служили системой, регулирующей температуру.
Баки свободно кружились перед ним, пока он освобождался от костюма. Моти медленно двигались, а один из них – коричневый, без полос, копия шахтера, находившегося на "Макартуре", – подплыл, чтобы помочь.
Он использовал универсальную присоску своего рабочего снаряжения, приложив шлем к полупрозрачной стене. Неожиданно это не сработало. Коричневый Моти тут же понял, в чем заключается трудность. Он /она, оно? извлек откуда-то какую-то трубку и приложил ее к шлему Уайтбрида. Теперь все прошло нормально. Джонатан повернул шлем камерой к себе и снял остальные части своего костюма.
Людям для удобства разговора нужно было бы сначала определить, где верх, а где низ, зато моти были сейчас в самых разных позах. Они ждали и улыбались.