Изделека астероид казался темным, грубым и пористым. Один оборот он совершил за тридцать один час: странно медленно, подумал Бакмен. На нем не было никаких признаков активности: ни движения, ни излучения, ни аномалий нейтрино. Стели исследовал изменения температуры, но их не было.
– Думаю, можно подтверждать, – сказал он, – что это место пусто. Жизненным формам, которые развились на Мошке-1, нужно тепло, не так ли, сэр?
– Да.
Катер двинулся к астероиду. Сыпь, которая делала глыбу камня похожей на пористый обломок, превратилась в оспины, а затем в углубления различной величины. Явно следы метеоритов. Но так много?
– Я говорил вам, что троянские точки переполнены, – радостно сказал Бакмен. – Вероятно, этот астероид регулярно проходит через троянские группы… Хотя, дайте-ка мне крупным планом эту яму, Каргилл.
Увеличение выросло вдвое и половину экрана заполнила черная яма. Вокруг виднелись более мелкие.
– Никаких следов кратерного обода, – сказал Каргилл.
– Вы заметили это, верно? Проклятая глыба пустая внутри. Вот почему ее плотность такая низкая. Да, сейчас она необитаема, но когда-то здесь жили. Они даже взяли на себя труд придать астероиду удобное вращение. – Бакмен повернулся. – Каргилл, мы собирались изучить эту штуку.
– Да, но этим займитесь не вы. На астероид высадятся люди Флота.
– Черт побери, но это же моя область знаний!
– Забота о вашей безопасности лежит на мне, доктор. Лафферти, взглянем на него сзади.
Обратная сторона астероида была одним огромным чашеобразным кратером.
– Он усеян маленькими кратерами… настоящими кратерами, а не ямами, – сказал Каргилл. – Доктор, что вы можете сказать об этом?
– Понятия не имею. Если это не естественное образование…
– Он двигался! – воскликнул Стели.
– Странно, но я и сам подумал об этом, – сказал Каргилл. – Астероид двигался, используя термоядерные приспособления, взрывая в одном и том же кратере бомбы. Это было очень давно. Дайте мне данные о радиации, гардемарин.
– Слушаюсь, сэр. – Он вышел и через несколько минут вернулся. – Ничего, сэр. Камень холоден.
– Правда? – Каргилл отправился проверить это сам. Закончив, он взглянул на приборы и нахмурился. – Холоден, как сердце пирата. Если они пользовались бомбами, то они были дьявольски чистыми. Это удивительно.
Катер продолжал кружить вокруг летающей горы.
– Это похоже на воздушный шлюз. Вон там. – И Стели указал на поднимающийся каменный колпак, окруженный узорами блекло-оранжевого цвета.
– Верно, но я сомневаюсь, что мы сможем его открыть. Мы войдем вовнутрь через одно из метеоритных отверстий. А пока посмотрим на него сверху. Лафферти, летим туда.
В своих донесениях они называли астероид Ульем. Каменная глыба была сплошь в многогранных помещениях без полов, соединенных проходами, слишком узкими для человека и заполненными высохшими асимметричными мумиями. Какие бы чудеса не делали строители, искусственная гравитация к ним не относилась. Коридоры тянулись во всех направлениях: круглые комнаты и складские помещения были усеяны выступами, чтобы держаться за ними руками, якорными точками для веревок, нишами.
Мумии были везде, тонкие и сухие, с раскрытыми ртами. Рост их варьировал от одного до полутора метров. Стели выбрал несколько из них и отнес на катер.
Имелись там и машины, все непонятные для Стели и его людей, все быстро замерзшие в вакууме. Стели оторвал одну из небольших машин от стенок, выбрав ее за странность, а не возможность использования: ни одна из машин не была полна.
– Металла нет, – доложил Стели. – Каменные маховики и то, что выглядит похоже на них, могут быть интегральными схемами – керамическими, с разными примесями. Но металла очень мало, сэр.
Они двигались наугад и, наконец, похоже, добрались до центрального помещения. Оно было огромно, и такой же огромной была машина господствовавшая в нем. Кабели, которые могли быть сверхпроводниками энергии, выходили из развалин, убедив Стели, что это был источник энергии астероида. Однако и здесь не было ни следа радиации.
Работая в узких проходах между непонятными каменными блоками, они нашли большой металлический ящик.
– Вскройте его, – приказал Стели.
Лафферти воспользовался своим лазером. Они стояли вокруг, глядя на узкий зеленый луч, который ничего не мог сделать с серебристой обшивкой. Куда уходит энергия? – задумался Стели. Может, они просто накачивают ее вовнутрь. Тепло, бившее ему в лицо, подсказало ответ.
Стели измерил температуру ящика. Она была чуть меньше, чем у докрасна нагретого металла. Когда Лафферти выключил лазер, обшивка быстро стала холодной, но температура в каждой ее точке была одинаковой.