Одиннадцатые звездные войны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я тоже, но мы должны быть готовы ко всему. И мы должны знать о моти больше, чем люди Хорвата могут узнать от нашего пассажира. Номер Первый, я хочу, чтобы вы взяли катер и отправились на астероид, с которого прибыла Моти. Там нет никаких признаков активности, поэтому это должно быть вполне безопасно. Я хочу знать, что Моти делала там. Это может дать нам ключ к разгадке.

Гораций Бари разглядывал маленького Моти, играющего за проволочной загородкой.

– Они кусаются? – спросил он.

– Нет, – ответил Хорват. – Даже когда биотехники брали у них пробы крови.

Бари удивленно уставился на него. Министр по науке Хорват считал себя хорошим знатоком людей – однажды он оставил науку и пошел в политику, которой научился очень быстро – но он не мог измерить глубину мыслительных процессов Бари. Легкая улыбка торговца была только маской, скрываясь за которой, он разглядывал Моти, подобно Богу, судящему сомневающихся.

До чего они безобразны, подумал Бари. Какой стыд! Их нельзя держать, как маленьких любимцев, если… – он остановил течение своих мыслей и шагнул вперед, просунув руку в отверстие в заграждении, слишком маленькое, чтобы через него можно было выбраться.

– За ухом, – подсказал Хорват.

– Спасибо. – Бари было интересно, подойдет ли кто-нибудь из них изучить его руку. Подошел более худощавый, и Бари почесал его за ухом, делая это очень осторожно, поскольку ухо казалось весьма хрупким. Похоже было, что существу это нравится.

Они будут ужасными любимцами и продавать их можно за тысячу каждого, подумал Бари. В первое время. Пока не пройдет ощущение новизны. Лучше всего выбросить их на все планеты одновременно. Если их разводить в неволе, и если мы сможем кормить их, и продавать, пока люди не перестанут покупать…

– О, Аллах! Она забрала мои часы!

– Они любят разные механизмы. Видите тот карманный фонарь, который мы дали им?

– Это неважно, Хорват. Как мне получить обратно мои часы?

– Протяните руку и возьмите их. Или позвольте мне. – Хорват попытался сам, но ограждение было слишком велико, а Моти не хотела отдавать часы. Хорват дрожал от возбуждения. – Я бы не хотел слишком сильно беспокоить их.

– Хорват, эти часы стоят восемьсот крон! Они не только показывают время и дату, но… – Бари сделал паузу. – Они еще и противоударные. Реклама утверждает, что удар, который сможет повредить их, убьет также и владельца. Вряд ли она сможет повредить их.

Моти изучала браслет часов внимательно и спокойно, и Бари удивился, как другие люди могли находить ее манеры очаровательными. Ни один домашний любимец не ведет себя так. Даже кошки.

– Вы снимаете их?

– Конечно, – ответил Хорват.

– Моя фирма может захотеть купить эти кадры. Для рекламных целей. – Но это одна сторона, подумал Бари. Сейчас к ним приближался корабль Моти, и Каргилл отправился куда-то на катере. Бари никогда не имел никаких дел с Каргиллом, но был ведь еще Бакмен. В конце концов должна быть какая-то отдача с того кофе, который выпил астрофизик.

Эта мысль наполнила его печалью.

Катер был крупнейшим экипажем на аграрной палубе корабля. Корпус его имел вверху плоскую площадку, которой катер прижимался к одной из стен ангара, и свои собственные входные туннели, соединявшие воздушный шлюз катера с жилыми помещениями "Макартура", поскольку обычно в ангаре царил вакуум.

На борту катера не было генератора Поля Лангстона и Олдерсон Драйв, однако двигатель его был эффективным и мощным, а запас топлива довольно значительным даже без отделяющихся резервуаров. Защитное покрытие на его носу обеспечивало одно вхождение в земную атмосферу при скорости в 20 км/сек., или же множество, если они совершались на меньших скоростях. Катер был рассчитан на экипаж в шесть человек, но мог нести и больше. Он мог передвигаться от планеты к планете, но не между звездами. Когда-то историю делали космические корабли меньших размеров, чем катер "Макартура".

Сейчас в нем спали полдюжины человек. Одного из них выселили, чтобы освободить место для Кроуфорда, которого самого выселили из отдельной каюты, предоставив ее трехрукому чужаку.

Каргилл улыбнулся, увидев это.

– Я возьму Кроуфорда с собой, – решил он. – Не вышвыривать же его еще раз. Мафферти пойдет штурманом. Трое морских пехотинцев… – Он быстро проглядел список команды, – и Стели гардемарином. – Он будет рад возможности показать себя и будет хорошо повиноваться приказам.

Внутренность катера была вычищена и надраена, но и тут виднелись следы странных ремонтов Синклера – вдоль левого борта, где лазеры "Вызывающего" пробили защитный слой. Несмотря на значительное расстояние, на котором находился катер, повреждения были серьезными.

Каргилл разместил свои вещи в единственном огороженном углу кабины и изучил план предполагаемого перелета. Весь полет должен был проходить с ускорением в три "же", хотя на практике это могло означать одно "же" по дороге туда, и пять – на обратном пути. То, что у астероида не было ядерного реактора вовсе не означало, что он не обитаем.

Джек Каргилл вспомнил скорость, с которой Моти собрала его кофейник, причем даже не зная, на что похож вкус кофе! Может, они уже миновали стадию ядерной энергии? Он отложил свои вещи и надел вакуумный скафандр – плотно облегающую одежду, которая была достаточно пористой, чтобы пропускать пот. В нем имелся саморегулирующийся температурный переключатель и при помощи плотной ткани костюма кожа человека могла выдерживать холод космического пространства. Шлем плотно прикреплялся к воротнику. В бою костюм не мог противостоять тяжелому оружию, но был достаточно хорош для рсмотров и проверок.

Снаружи катера не было видно никаких следов повреждений или ремонта. Часть жаропрочного покрытия катера висела под его носом подобно огромному лезвию лопаты, выставляя напоказ пузырь рулевой рубки, иллюминаторы и рыло главного оружия катера – лазерной пушки.

В сражении главной задачей катера были наблюдение и разведка, но иногда ему удавалось подобраться к ослепленному вражескому кораблю на расстоянии пуска торпеды. Против корабля моти, у которого не было Поля, этой лазерной пушки было более, чем достаточно.

Каргилл осмотрел оружие катера с большей, чем обычно, тщательностью. Он уже боялся Моти. Пока он был почти одинок в своем чувстве, но это не могло продолжаться долго.