– Пожалуй, это правда. Я просто не подумал об этом.
– Отлично, доктор. – И Род щелкнул выключателем, прежде чем Бакмен успел придумать новое возражение. Затем он повернулся к гардемарину Уайтбриду, стоявшему в дверях. – Входите и садитесь, мистер Уайтбрид.
– Спасибо, сэр. – Уайтбрид сел. Стулья в наблюдательной кабине капитана были стальными каркасами с сетчатыми сиденьями, очень легкими и удобными. Уайтбрид сел на самый край одного из них. Каргилл передал ему чашку кофе, которую тот принял обеими руками. Выглядел он болезненно напряженным.
– Расслабься, парень, – сказал Каргилл.
Никакого результата.
– Уайтбрид, – произнес Род, – позвольте мне сказать вам кое-что. Каждый человек на этом корабле жаждет завладеть вашим мозгом и не когда-то, а СЕЙЧАС. Я делаю это первым, потому что я капитан. Когда мы закончим, я передам вас Хорвату и его людям. Когда закончат они – если закончат – вы будете освобождены от вахты. Вы, конечно, думаете, что сможете пойти спать, но это не так. Кают-компания ждет вашей истории. Они будут на какое-то время уходить с вахты, и вам придется повторить все полдюжины раз. Вы представляете эту картину?
Уайтбрид был напуган – что и требовалось сделать.
– Вот и хорошо. Поставьте свой кофе вниз, в эту нишу. Отлично. Теперь откиньтесь назад, пока ваш позвоночник не коснется спинки стула. А теперь расслабьтесь, черт побери! Закройте глаза.
Удивленный Уайтбрид сделал это, и через секунду счастливо улыбнулся.
– Я выключил запись, – сказал Блейн – и это было правдой. – Официальное донесение вы сделаете потом. А сейчас мне нужны факты, впечатления, все что вы захотите рассказать. Мне нужно решить, следует ли останавливать корабль моти.
– Мы еще можем это?.. Сэр?
Блейн взглянул на Каргилла. Первый лейтенант кивнул.
– Он улетел всего полчаса назад. Мы можем остановить его в любой момент из ближайших двух суток. У него нет защитного поля, помните? И корпус его показался нам довольно хрупким. Две минуты работы носовых батарей, и от него не останется даже пара.
– Или же, – сказал Блейн, – мы можем перехватить его, выключить двигатель и взять на буксир. Главный инженер отдаст годовое жалование, чтобы разобрать на части эту электромагнитную систему.
Или, скажем, Имперская Торговая Ассоциация: эта штука отлично подойдет для разработки астероидов.
– Я против этого, – сказал Уайтбрид, сидя с закрытыми глазами. – Если, конечно, у нас демократия, сэр.
– Ее нет, и адмирал склонен захватить этот корабль моти. Так думают и некоторые из ученых, но Хорват против этого. А почему против вы?
– Это будет первым враждебным актом, сэр. Я бы старался избегать этого, пока моти не попытается уничтожить "Макартур". – Уайтбрид открыл глаза. – Но даже в этом случае, чего нам бояться с нашим Полем? Мы находимся в их ровной системе, капитан, и пришли взглянуть, сможем ли ужиться с ними. Во всяком случае, я думаю, что сможем, сэр.
Каргилл хихикнул.
– Это похоже на высказывания Хорвата, верно, шкипер?
– Кроме того, сэр, чем этот корабль моти может помешать нам?
– Он идет домой один, вероятно, с сообщением.
– Не думаю, чтобы там было послание, сэр. Он не сделал ничего, что могло бы быть записью, и вообще не говорил.
– Она, – уточнил Блейн. – Биологи говорят, что Моти – женщина. Оба маленьких существа – тоже, одна из них беременна.
– Беременна… Я должен был заметить это, сэр?
Блейн усмехнулся.
– Как вы могли заметить? И где? Вы даже не обратили внимания, что у всех маленьких существ по четыре руки.
– Но четыре…?
– Не думайте об этом, мистер Уайтбрид. Вы не видели послания, но вы просто не знаете, что Моти запрограммировала или собрала – автопилот, прежде чем корабль ушел. Да и сам пустой корабль может быть посланием. Мы готовы к гостям, Джек?
Каргилл кивнул.