– Теперь вот это. – Она протянула руку и перевернула страницу. – Взгляните на это фото. Это ямки от мелких метеоритов.
– Микропетеориты.
– Так вот, ничто крупнее четырех тысяч микрон не могло проникнуть сквозь метеоритную защиту – вот только никто не нашел этой метеоритной защиты. У них нет Поля Лэнгстона или чего-то, подобного ему.
– Но…
– Этим должен был заниматься парус. Вы понимаете, что это значит? Автопилот атаковал нас, потому что принял "Макартур” за метеорит.
– А что с пилотом? Почему он не…
– Насколько мы можем судить, чужак был в анабиозе. Система жизнеобеспечения была нарушена в то время, когда мы брали его на борт. Мы убили его.
– Это точно?
Сэлли кивнула.
– Дьявольщина! Все-таки это произошло! Человеческая Лига жаждет получить мою голову на блюде с яблоком во рту, и я не осуждаю их за это. Ахххх… – застонал он, как от боли.
– Перестаньте, – мягко сказала Сэлли.
– Простите. Чем мы займемся сейчас?
– Вскрытием. Это половина доклада. – Она перевернула страницу, и Род вздрогнул. Желудок у Сэлли Фаулер был крепче, чем у большинства придворных дам.
Мясо моти было бледным, а кровь розовой, похожей на смесь древесного сока с человеческой кровью. Хирурги глубоко вскрыли его спину, обнажая кости от черепа до того места, где у человека находится копчик.
– Ничего не понимаю. А где позвоночник?
– Его нет, – ответила Сэлли. – Эволюция не придумала позвоночных на Мошке-1.
В спине было три кости, каждая толщиной с кость ноги. Самая верхняя из них доходила до черепа, словно тот имел двадцатисантиметровую ручку. Сустав на ее нижнем конце находился на уровне плеча. Таким образом существо могло кивать головой, но не поворачивать ее.
Главная спинная кость была более длинной и более толстой, и заканчивалась большим, тщательно сделанным соединением, отчасти похожим на мяч в корзине. Самая нижняя кость расширялась к бедрам и соединялась с ними.
Имелся и спинной столб, главная нервная линия, но она шла рядом с позвоночными костями, а не сквозь них.
– Оно не могло поворачивать голову, – вслух сказал Род, – и вращалось в талии. Потому-то большой сустав так тщательно сделан. Верно?
– Да. Я видела, как испытывали этот сустав. Торсом оно поворачивало лицо прямо назад. Впечатляет?
Род кивнул и перевернул страницу. На этом рисунке хирурги изобразили череп.
Удивительно маленькая голова была какой-то кривобокой. Не только левая сторона мозга была больше, контролируя сложновозбуждаемые правые руки, но и массивные сухожилия левого плеча соединялись узлами с левой стороны черепа для большей подъемной силы.
– Все предназначено для рук, – сказала Сэлли. – Представьте, что моти – труженик, и вы поймете суть дела. Правые руки предназначены для тонкой работы вроде сборки часов, а левая рука поднимает и держит. Он мог, вероятно, поднять один конец аэрокара одной рукой и, пользуясь правыми, запустить его двигатели. А этот идиот Горовиц считает, что это мутация! – Она перевернула еще страницу. – Смотрите!
– Верно, я и сам заметил это. Руки устроены слишком хорошо.
Фотографии показывали правые руки в разных положениях. Вытянутые, они имели примерно одинаковую длину, но у нижней руки было длинное предплечье и короткое плечо, тогда как у верхней они были почти одинаковыми. Кончики пальцев верхней руки свисали, касаясь запястья нижней.
Род продолжал чтение. Химия чужаков отличалась от человеческой, но не так сильно, как можно было ожидать от внеземных живых существ. Всем известные формы жизни были достаточно просты, чтобы некоторые теоретики считали распространение спор через межзвездное пространство основой жизни вообще. Теория не была широко поддержана, но была достаточно защищена, и чужак не мог решить проблемы.
Еще долго после ухода Сэлли Род изучал доклад, а когда закончил, у него сформировались три вывода:
– моти был разумным тружеником;
– он отправился через тридцать пять световых лет, чтобы найти человеческую цивилизацию;