– Как по-вашему, капитан, знали ли чужаки вне корабля, что малыши широко распространились по нему?
Он отвечал так хорошо, как только мог. Временами один офицер задавал вопрос, но его тут же перебивал второй, говоря:
– Черт побери, все это есть в рапорте. Вы что, не прослушали ленты?
Следствие двигалось с молниеносной быстротой, и вскоре закончилось.
– Вы можете ненадолго выйти, капитан, – сказал председательствующий адмирал.
Сэлли и сенатор Фаулер ждали его в холле. Рядом с ними стояли молодая женщина в кителе и с портфелем.
– Мисс Макферсон, моя новая секретарша, – представила ее Сэлли.
– Приятно познакомиться с вами, лорд. Леди, мне, пожалуй, лучше…
– Да, конечно. Благодарю вас.
Макферсон ушла, щелкая подковками по мраморному полу. У нее была прелестная походка.
– Род, – сказала Сэлли. – Род, вы знаете, на скольких приемах мы должны побывать?
– Приемах! Мой Бог, они там решают мою судьбу, а вы…
– Ерунда, – фыркнул сенатор Фаулер. – Это было решено несколько недель назад. Когда Меррилл, Кренстон, Армстронг и я прослушали рапорт Кутузова. Как я писал, ваше назначение было у меня в кармане, и тут вы теряете свой корабль! Это очень хорошо, что ваш адмирал честный человек. Это чертовски хорошо…
Дверь открылась.
– Капитан Блейн? – позвал клерк.
Он вошел и встал перед столом. Адмирал взял лист бумаги и откашлялся.
– Особая следственная комиссия, созванная для изучения обстоятельств гибели линейного крейсера Его Императорского Величества "Макартур", единогласно постановила. Первое. Комиссия установила, что корабль был потерян из-за случайного проникновения чужих форм жизни и уничтожен во избежание распространения их на другие суда. Второе. Комиссия полностью отклонила обвинение капитана Родерика Блейна, ИБКФ, в небрежности. Третье. Комиссия приказывает уцелевшим офицерам "Макартура” подготовить детальный рапорт о том, как произошла потеря, во избежание подобного в будущем. Четвертое. Комиссия отмечает, что осмотру и стерилизации "Макартура" мешало присутствие на борту большого числа ученых и их оборудования, и что министр Энтони Хорват, старший ученый, протестовал против стерилизации и требовал минимального вмешательства в эксперименты. Пятое. Комиссия отмечает, что капитан Блейн был весьма старателен в осмотре своего корабля, с учетом трудностей, отмеченных в пункте четвертом, и предлагает ограничиться выговором. Решение принято единогласно, и на этом комиссия распускается. Капитан, вы можете идти.
– Благодарю, сэр.
– Да. Это было довольно неряшливо, Блейн. Вам это известно, не так ли?
– Да, сэр. – Интересно, сколько еще мне придется думать об этом?
– Но я сомневаюсь, что кто-нибудь другой сделал бы это лучше. Со всеми этими штатскими на борту корабль должен был напоминать сумасшедший дом. Сенатор, он полностью ваш. В комнате 675 все готово.
– Хорошо. Спасибо, адмирал. – Фаулер вытолкал Блейна из комнаты, где проходило слушание, и повел по коридору к лифту. У открытой двери которого стоял младший офицер.
– И куда мы идем сейчас? – требовательно спросил Род. – Шестьсот семьдесят пять? Да это же отставка!
– Разумеемся, – сказал сенатор. Они вошли в лифт. – Не думайте же вы, что можно оставаться в Военном Флоте и одновременно состоять в этой Комиссии, а? Вот почему мы так торопились со следствием. Пока оно не было записано, вас не могли уволить в отставку.
– Но, сенатор…
– Бен. Зовите меня Бен.
– Да, сэр. Бен, я НЕ ХОЧУ уходить! Военный флот, это моя карьера…
– Уже нет. – Лифт остановился, и Фаулер вытолкнул Рода наружу. – Вы все равно должны были уйти из него. Семья более важна. Не могут же пэры, пренебрегая управлением, всю жизнь гоняться за кем-то на этих кораблях! Вы знали, что все равно должны уйти.
– Да, сэр. После смерти моего брата этот вопрос был решен. Но еще не сейчас! Может, они дадут мне временный отпуск?
– Не будьте идиотом. Вопрос моти займет у нас много времени. Спарта слишком далеко, чтобы руководить этим. А мы здесь. – Фаулер ввел его в дверь.