– ИТА тоже не более убедительна, – добавил Род. – Прошлой ночью у Леди Малькольм двое торговцев сказали мне, что поддерживают мнение о моти. – Род коснулся пальцами лацканов своей яркой вязаной туники. Гражданское платье шло ему больше, и было более удобным, чем мундир Военного Флота, но оно не ВЫГЛЯДЕЛО более удобным. – Черт побери, я не знаю, что сказать! Я был так занят этими бессмысленными речами, собраниями и черновыми приемами, что не имел возможности придумать ничего конструктивного.
– Конечно, конечно, – успокоил его Меррилл. – И все же, мой лорд, приказ ЕВ достаточно ясен. Я должен получить совет от вашей Комиссии. И я все еще жду этого совета. Леди Сандра…
– Сэлли, пожалуйста. – Ей никогда не нравилось это имя, хотя почему, она объяснить не могла.
– Леди Сэлли, по крайней мере, что-то предложила нам. Сенатор, вам с Блейном нужно делать нечто большее, чем просто жаловаться, что вы мало знаете!
– Для моего флота это не имеет значения, – вставил Армстронг. – Я должен знать, могут ли линкоры Кренстона вернуться к преследованию внешних, или должны оставаться в этом углу сектора? Восстаний будет еще больше, если мы не покажем свой флаг в самых отдаленных провинциях!
– Они чего-то требуют? – спросил Род.
– Да. Они хотят иметь собственные корабли. Кроме того, им нужна возможность вмешиваться в имперскую политику, но главное – это корабли. Этого достаточно, чтобы свихнуться! Они хотят управлять своими внутренними делами и не желают платить налоги больше, чем платим мы. Когда там заваривается каша, они зовут нас, и мы приходим. Но это не ваши заботы, мой лорд. Если нам действительно потребуются корабли для защиты человечества от инопланетных чудовищ, я найду их, даже если для этого мне самому придется работать на Верфях Макферсона!
– Выходит, нам почти выгодно, чтобы моти оказались враждебными, – задумчиво сказал Меррилл. – Реальная угроза Империи должна объединить провинции. Интересно, как воспримут эту историю бароны?
– Ваше Высочество! – запротестовала Сэлли.
– Это просто мысли вслух.
– Ослепить их беготней за материалом, – буркнул Фаулер, и все повернулись к нему. – Это очевидно. Когда прибудет "Ленин", мы устроим шоу, какого Новая Шотландия никогда не видела. Большой прием для моти. Почетная встреча. Множество формальностей, парадов, обзоров экскурсий. Встречи с людьми из министерства иностранных дел. Никто не будет возражать, если публичные появления моти, церемонии и министерство иностранных дел монополизируют все время. А мы тем временем будем работать. Ваше Высочество, вы получите совет, как только это будет возможно, но Леон… Его Величество послал меня сюда не для того, чтобы принимать решения с налету. Пока я не узнаю больше, мы будем собирать сведения.
Посадочная шлюпка села на крышу Дворца с высоким жалобным визгом реактивных струй, перешедшим в низкое гудение, а затем замершим совсем. Снаружи донесся барабанный бой. Затем в кабину проникли другие звуки, резко усилившиеся, когда люк был открыт.
Дэвид Харди, щурясь от яркого солнечного света, смотрел на разноцветные камни Дворца. Он вдохнул свежий воздух, в котором не было запахов корабля и людей, и почувствовал теплоту Новой Каледонии. Его подошвы ощутили твердый камень. Дама!
– ПОЧЕТНЫЙ КАРАУЛ, ВНИМАНИЕ!
О Боже, подумал Дэвид, они выходят. Он расправил плечи и двинулся вниз по пандусу, глядя как оператор направляет на него свою камеру. Остальные офицеры и штатские шли следом. Последним был доктор Хорват, и, когда он появился, Дэвид кивнул ответственному офицеру.
– НА КАРАУЛ! – Раз, два! Пятьдесят пар белых перчаток сделали одинаковые движения, хлопнув по своему оружию. Пятьдесят пар пурпурных рукавов, тяжелых от золотого шитья, замерли с геометрической точностью. Барабанная дробь стала громче быстрее.
Моти спустились по пандусу, щурясь от лучей Новой Каледонии. Трубы протрубили приветствие, затем умолкли вместе с барабанами. Тишину нарушал только легкий звук уличного движения, доносившийся с улицы в полукилометре отсюда. Даже репортеры на своей высокой платформе замерли. Моти резко закрутили своими телами.
Любопытно! Наконец-то человеческий мир, и люди, которые им управляют. И все же, что они делают? Впереди тянулись две линии по двадцать пять морских пехотинцев в каждой, замерших в напряженных позах; оружие они держали в каком-то неудобном положении, все одинаково и явно никому не угрожая, но Иван машинально повернулся, ища своих Воинов.
Справа стояли еще морские пехотинцы, но оружия у них не было, а только какие-то громкие инструменты, а некоторые держали приспущенные знамена. Затем трое вооруженных и четвертый, державший более крупное знамя – не приспущенное – с символами, которые они видели прежде: корона и космический корабль, орел, серп и молот.
Прямо впереди, за группой людей с "Ленина" и "Макартура", стояли люди в каких-то безумных одеждах. Они явно собирались говорить с моти, но не говорили.
– Капитан Блейн и мисс Фаулер, – прощебетал Джек. – Их поза показывает, что двое впереди их заслуживают уважения.
Дэвид Харди повел моти. Чужаки все еще морщили свои носы и переговаривались между собой музыкальными голосами.
– Если воздух неприятен, – сказал Дэвид, – мы можем сделать фильтры. Хотя я не заметил, чтобы корабельный воздух доставлял вам неприятности. – Он снова набрал полные легкие драгоценного чистого воздуха.
– Нет, нет, он только немного резок, но безвкусен, – сказал Посредник. Отличить их друг от друга было невозможно. – И потом, здесь есть дополнительный кислород. Думаю, он нам понадобиться.
– Гравитация?
– Да. – Моти искоса взглянула на солнце. – Нам также понадобятся темные очки.
– Конечно.
Они дошли до конца шеренги почетного караула. Харди поклонился Мерриллу, и оба Посредника сделали то же самое, с удивительной точностью повторяя его движение. Белый на мгновение замер, затем поклонился, но не так низко, как остальные.
Доктор Хорват ждал их.
– Принц Стивен Меррилл, вице-король Его Императорского Величества в Трансугольном Секторе, – объявил он. – Ваше Высочество, Посол с Мошки-1. Его зовут Иван.