– Черт, это так непрофессионально. Мы сейчас покажем этому придурку, что он не имеет права за нами следить. Мы ничего не сделали, черт возьми.
– Да, но…
– Сегодня. Сегодня мы ничего не сделали.
Пока серебристая машина продолжала ползти по проселочной дороге, Петрович сел за руль BMW и, потянувшись через пассажирское сиденье, открыл дверь для Малуфа.
– Давай быстрее!
Малуф нерешительно сел в машину. В зеркало заднего вида им было хорошо видно, как серебристый «Сааб» остановился у въезда на парковку.
Дальше события разворачивались стремительно: Петрович сдал назад так резко, что шины завизжали, включил первую передачу и с жутким ревом рванул к выезду. Чтобы выразить свои намерения еще понятнее, он отчаянно сигналил.
– Что ты делаешь? – закричал потрясенный Малуф.
Петрович не ответил, а только прибавил газу. Водитель «Сааба» понял, что, если ничего не предпринять, он окажется не на той стороне от выезда, и, увеличив скорость, проскочил именно в тот момент, когда Петрович – на двух колесах – повернул.
– Что ты творишь?! – снова закричал Малуф. Из-за крутого поворота он сильно ударился о дверь, но оправился и пристегнулся.
– Мы его проучим! Хочу спросить, почему этот кретин едет за нами! – заорал вспыливший Петрович, пытаясь перекричать рев двигателя, который делал уже почти четыре с половиной тысячи оборотов.
– Точно, точно, – пробормотал Малуф, – мы его проучим.
Машина ревела. «Сааб» летел в ста метрах перед ними и держал курс на юг.
– Мы его подрежем!
Малуф не ответил: ничего хуже не придумаешь. Стрелка спидометра была уже на отметке сто шестьдесят, но «Сааб» не собирался сдаваться.
– Почему он не останавливается? – ругался Петрович.
«Сааб» ехал к Сёдертелье, Петрович гнался за ним. Они шли почти ноздря в ноздрю, но временами движение становилось плотнее, и главным для высокого югослава было выжить.
– Мы охотимся на мента, – заметил Малуф.
– Так и должно быть, – рассмеялся Петрович.
– Конечно, конечно, – согласился Малуф. – Но, если это мент, почему бы ему просто не остановить нас и оштрафовать за быструю езду?
Разогнавшись до двухсот километров в час, обе машины проехали съезд на Фиттью и Бутчурку и приблизились к Сёдертелье.
– Давай плюнем на это дело, – увещевал друга Малуф.
Внешне он, как обычно, сохранял спокойствие, но внутри росла паника: это точно не приведет ни к чему хорошему. Петрович же и не собирался отступать.
Вдруг они заметили, что шоссе перекрыто. Сначала им показалось, что там всего одна полицейская машина с синей мигалкой, но чем ближе они подъезжали, тем понятнее становилось, что все серьезнее. Малуф насчитал на дороге пять полицейских автомобилей.
– Черт, – пробормотал он, зарываясь в кресло, как будто хотел раствориться в нем. Серебристый «Сааб» перед ними ускорился. Машины на дороге разъехались, пропуская «Сааб», и кольцо снова сомкнулось.
Петрович сбавил скорость, медленно подкатил вперед, остановился в паре метров от заграждений и опустил окно. Через пару секунд их поприветствовала девушка в форме – так непринужденно, как будто хочет помочь заблудившимся туристам найти дорогу. Малуф приготовился к самому худшему, но в этот раз все обошлось.
– Вы немного превысили скорость, не так ли? – любезно обратилась к ним девушка.
Малуф не мог поверить своим ушам: почему она такая любезная?
– Мы хотим заявить в полицию на вон ту машину, – Петрович показал на удаляющийся «Сааб». – Он нас оскорбил.
– Каким образом он вас оскорбил?