Нурдгрен заполнил конус красным взрывчатым веществом со скоростью распространения 7 800 метров в секунду. Ему хотелось, чтобы получился мощный взрыв, способный пробить бетон. «Семтекс» тоже справился бы, но военная взрывчатка дороже и ее сложнее достать.
Нурдгрен прижал коннектор к одному краю.
– Ладно, одна попытка. Ни больше, ни меньше.
Он зажал клеммы детонирующего шнура на проводах капсюля, и они спрятались за горой лесоматериалов.
– Сейчас так рванет, мало не покажется, – деловито сказал Нурдгрен.
Малуф и Сами опустились на колени и прижали уши руками, а Нурдгрен приложил металлические пластины детонирующего шнура к полюсам аккумулятора для мотоцикла.
Раздался оглушительный взрыв. А потом еще хуже: сотряслось все здание. Нурдгрен встал, и будто земля ушла у него из-под ног – такого он не ожидал: гора строительных материалов развалилась, а последовавший за этим грохот оказался сильнее звука от взрыва. Малуф упал на бок.
– Черт! – крикнул Сами.
Этаж, на котором они стояли, обвалился, оставив облако каменной пыли. Тут же сработали сигнализации.
– Сами! – крикнул Малуф.
Глаза застилала пыль.
– Я здесь. Где Никке?
– Здесь!
Они слышали друг друга, но облако пыли немного рассеялось только через пару секунд.
– Бежим!
Нурдгрен побежал к лифту, который каким-то образом остался невредимым. Сами и Малуф последовали за ним. Пыль улеглась, и они наконец увидели масштаб разрушения. Вдалеке раздавались сирены спецтранспорта.
Друзья вбежали в лифт, и Нурдгрен нажал кнопку. Вздрогнув, лифт медленно повез их вниз. На улице уже собралась толпа.
– Что произошло, черт возьми? – спросил Сами, отдуваясь и проветривая футболку.
На лбу у него выступили капли пота, глаза блестели.
– Строительный брак, – ответил Нурдгрен, – мы разрушили всю крышу.
– Черт!
Малуф засмеялся, а Сами скорчил рожу.
– Вы что, с ума сошли? Это не смешно! Сюда в любую секунду заявится полиция, – рассердился Нурдгрен.
Спуск на лифте показался им вечностью. С земли вой сигнализации был намного громче. Одновременно с пожарной машиной к зданию подъехал автобус с телевизионщиками. От взрыва сработала сигнализация на трех-четырех автомобилях. Со всех сторон стекались люди.
Трое виновников хаоса незаметно покинули теперь уже бывшее восьмиэтажным здание в тот самый момент, когда прибывшие пожарные ловко просочились через толпу зевак, собравшихся на тротуаре, чтобы узнать, что случилось.
– Сумасшествие какое-то, – пропыхтел Сами, когда они чуть ли не бежали по Якобсбергсгатан.
Никто из них не обернулся, услышав у места взрыва полицейскую сирену. Друзья молча дошли до машины. Только когда все сели и закрыли за собой дверь, Нурдгрен нарушил молчание:
– Черт, даже дырки не получилось. У нас не получится войти через крышу.
32
На улице Карлавеген, на пересечении с улицей Шеппаргатан, находится небольшой магазин сладостей, который с середины шестидесятых годов прошлого века снабжает всевозможными пралине и леденцами местных жителей и учеников крупнейшей школы в Эстермальме. На фасаде светится очищенный апельсин, а витрины немного вдаются в здание, освобождая место под козырьком крыши, где Каролин Турн могла оставаться совершенно незаметной несмотря на то, что в паре метров от нее улицу освещали фонари. Была половина третьего утра, над Стокгольмом висело по-августовски черное небо, а на улице не было ни души.