– Странно, – согласился Петрович, – на встречу в Черногории он пришел вовремя.
– Ладно, подождем.
– Я позвоню и спрошу.
В телефоне Петровича номер Цивича был записан под буквой «П» – «Пилот». Телефон оказался выключен. Зоран не только купил Цивичу билеты на самолет в Швецию, но и забронировал комнату в отеле «Август Стриндберг» на улице Тегнергатан, где он знал ночного портье и в обмен на некоторые услуги мог, когда нужно, бесплатно получить номер. Петрович решил позвонить в отель.
– Как зовут гостя? – спросила девушка на ресепшн.
– Филип Цивич. Он заехал вчера поздно вечером.
В трубке наступила тишина, а потом девушка сказала:
– Простите, но этот гость не заезжал к нам.
– Что?
Петрович инстинктивно отвернулся от Малуфа, чтобы не показать свою реакцию.
– Я вижу, что на его фамилию зарезервирована комната, – объяснила девушка, – но Цивич, к сожалению, не приехал. Больше мне ничего не известно.
В тот день Мишелю Малуфу так и не удалось полетать на вертолете, они с Петровичем вернулись в Стокгольм. В машине Зоран придумал не меньше дюжины логичных объяснений тому, что произошло: Филип Цивич мог заболеть, отравиться едой в самолете так сильно, что даже не смог позвонить и отменить встречу. А может быть, что-то случилось на пути в аэропорт Дубровника, откуда он должен был лететь, потому что из Хорватии проще найти прямые рейсы в Стокгольм. Его могли избить и отобрать телефон, паспорт и деньги. Вдруг он в эту минуту лежит где-нибудь в расщелине на хорватском побережье без какой-либо возможности позвонить?
– Конечно, конечно, – соглашался Малуф, – С ним что угодно могло случиться.
– Я вернусь домой и проверю, это дело пяти минут, – заверил Петрович, – пяти минут.
– Точно, точно.
Малуф подвез друга до улицы Уппландсгатан. Петрович степенно перешел дорогу, пытаясь всем своим видом показать, что ситуация у него под контролем, но как только за ним захлопнулась дверь подъезда, он бегом пустился по лестнице, влетел в квартиру, нашел свой черногорский телефон и набрал дяде в Подгорицу.
Дядя обязан найти Филипа Цивича, ведь именно он дал контакты пилота. Дядя по телефону пообещал выяснить, что случилось. Когда Петрович попытался объяснить, что ответ нужен ему срочно, дядя весело рассмеялся: он собирается на футбольный матч, а потом хочет выпить пива – сегодня, вообще-то, воскресенье.
У Петровича не было сил спорить – проще попросить о помощи еще пару знакомых. К вечеру поисками Филипа Цивича занимались пять человек.
Но Цивич не клюнул ни на один из крючков. Беспокойство Петровича нарастало: к такому повороту событий он был не готов.
Югослав заснул на рассвете и проснулся от звонков черногорского телефона только к вечеру следующего дня. Он ответил, не вставая с кровати и не открывая глаза.
– Да?
– Он исчез.
На другом конце провода был дядя. Петрович сел в постели, сон как рукой сняло.
– Ты меня слышишь?
– Да.
– Филип исчез, а с ним и его семья – жена и сын.
Стало жарко. Петрович смотрел в одну точку перед собой, в висках пульсировала кровь.
– В смысле, исчез?
– В квартире пусто. Никто не знает, как они уехали и где они сейчас. Их не видели уже несколько недель.
Зоран Петрович швырнул телефон через комнату, и тот, попав в батарею под окном, разлетелся на тысячу частей. Крик югослава разбудил соседей сверху.