– Это он?
Петрович повернул голову, тут же потеряв интерес к блондинке с декольте.
– Манне! Иди сюда!
Впрочем, Манне Лагерстрём уже и так стоял перед ними, распространяя сильный запах пота.
– Пойдем? – спросил Петровича вновьприбывший, который, казалось, не замечал ни Малуфа, ни блондинку.
– Конечно. Только веди себя как положено, Манне. Это Мишель. Вы не встречались раньше?
Рукопожатие Манне оказалось вялым и влажным.
– Мне не нравится это место!
Он слегка нагнулся, чтобы сказать что-то еще, но музыка гремела так громко, что Малуф расслышал только каждое второе слово.
– Что он говорит? – спросил Петрович.
– По-моему, что-то про деньги.
Петрович закатил глаза:
– Ладно, уходим отсюда.
Похоже, он напрочь забыл о красивой блондинке.
– Конечно, конечно, – согласился Малуф.
Бармен принес два бокала шампанского и бутылку минералки. Порывшись в кармане, Петрович бросив на стойку пару пятисоткроновых купюр, положил руку Малуфу на плечо и повел его к выходу.
– В другой раз, – бросил он через плечо высокой блондинке, – в другой раз.
Взяв свой бокал, девушка отвернулась.
Когда они вышли на свежий воздух, Манне снова запротестовал:
– Мне нужен аванс! Гони деньги!
У него был высокий резкий голос – как будто лишняя энергия рвалась наружу из потного тела.
Петрович только покачал головой, и они зашагали к машине. Закончив обход баров и клубов, подвыпивший народ продолжал веселье на улице. Вдоль дорог в три ряда вереницей тянулись такси, выжидая, когда клиенты упадут к ним на задние сиденья, на улице Библиотексгатан в качестве напоминания о своем существовании встали полицейские, а изо всех дверей и окон доносилась музыка техно.
– Заткнись, Манне. Ты обещал сначала показать, что у тебя есть. А потом я тебе покажу, что есть у меня.
– Черт, уже четыре утра, зачем я вообще сюда притащился, – захныкал Манне, – Ты думаешь, это весело, да?
Они подошли к машине, и Петрович открыл заднюю дверь перед этим худым мужчиной, который, казалось, дрожал всем телом, но упрямо покачал головой.
– Клянусь, что сделаю все, что нужно. Но я не работаю в Красном Кресте. И я вам не бесплатное приложение, – сказал он, срываясь на фальцет.
Петрович со вздохом достал из кармана пачку перевязанных резинкой купюр, кинул ее на заднее сиденье, и Манне тут же прыгнул следом. Петрович захлопнул дверь.
– Он как собака, – сказал он Малуфу, с неприязнью покосившись на мужчину на заднем сиденье. – Хотя лучше поддается дрессировке.
Петрович завел двигатель. Он заранее разменял пятисоткроновые купюры на купюры в двадцать крон, чтобы пачка была толще на вид, и теперь Манне сосредоточенно пересчитывал деньги. Закончив, он пошел по второму кругу – это занимало его всю дорогу до моста Стоксундсбрун. Убедившись в том, что его не обманули, он убрал пачку в карман и просунул голову между креслами, направив энергию, которая некоторое время назад заставляла его дрожать от волнения и нетерпения, на сидящих спереди мужчин.
– Ладно, парни, теперь, раз уж мы едем вместе, нужно наслаждаться моментом. Может, споем летнюю песенку?