Драка.
Борьба.
Царапанье.
Ей нравится играть со зверем и провоцировать его на большее. Но больше всего ей нравится оставлять свой след на мне так же сильно, как я оставляю его на ней. Я хватаю ее за запястья и завожу их ей за спину, затем другой рукой вцепляюсь в ее волосы.
— Ни одного гребаного слова.
— Нет… пожалуйста…
Ее губы дрожат больше, чем обычно. Ее пульс бьется еще сильнее, чем в прошлый раз, когда я трахал ее у дерева в лесу.
Для нормального человека это было бы сигналом тревоги, поводом отступить, но мой зверь с ревом вырывается на поверхность, беря меня под контроль.
Все, что я вижу, — это красный цвет.
На ее коже.
На ее влагалище.
Повсюду вокруг нее.
— Пожалуйста… пожалуйста… — Ее голос срывается, а на веках блестит влага.
— Заткни свой гребаный рот. — Я толкаю ее внутрь коттеджа, и она спотыкается, ноги почти подводят ее, прежде чем она снова встает.
Я нажимаю плечом на выключатель и пинком захлопываю за нами дверь. Помехи — это последнее, чего я хочу для того, что я планирую для нее.
Наоми замирает, ее дикие темные глаза изучают наше окружение. Ее взгляд скользит по пространству, полностью заполненному зеркалами. Мать Оуэна коллекционирует их или что-то в этом роде. Темные, завораживающие глаза моей игрушки большие и расширенные, когда они встречаются с моими через зеркало напротив нас. Ее маленькие губки приоткрываются, а грудь резко поднимается и опускается, когда медленно приходит осознание того, куда я ее привел. Мой взгляд держит ее в заложниках, пока я говорю.
— Ты будешь следить за своим лицом, когда я буду трахать тебя. Ты увидишь, какой чертовски распутной ты становишься, когда мой член заполняет твою тугую киску.
Ее голова слегка трясется. Я бы этого не заметил, если бы не держал ее за волосы.
— Нет… пожалуйста… пожалуйста… не надо… — Ее глаза умоляют меня больше, чем ее слова.
То, как они расширяются, наполняясь свежими непролитыми слезами. То, как они размягчаются, пока она не становится похожей на самую хрупкую из всех, что я видел.
И это все, что видит мой зверь. Необходимость погубить ее.
— Ты пришла сюда, одетая как шлюха. Это то, как ты хочешь, чтобы к тебе относились? Ты хочешь, чтобы твоя киска наполнилась моей спермой?
— Нет…
— Как насчет твоей задницы?
— Нет… пожалуйста…
— У тебя был кто-нибудь в твоей узкой дырочке, моя грязная шлюха?
— Нет…
— Значит, она такая же девственная, какой была твоя киска, когда я впервые взял ее?
— Да…
— Ты и на этот раз прольешь за меня кровь?