Стимуляция самая сильная, которую я когда-либо испытывала, и в результате я кончаю так сильно, как никогда раньше. Волны накатывают на меня, пока мне не кажется, что я теряю сознание.
— Да, придуши мои пальцы, прежде чем возьмешь мой толстый член в эту тугую киску.
Его слова подливают масла в огонь моего оргазма, и я не думаю, что падаю от этого, когда звук его молнии достигает моего уха.
Он раздвигает мои бедра, не так нежно.
— Раздвинь их для меня пошире и держи их там.
Я пытаюсь сопротивляться, но он зажимает мой клитор, заставляя меня всхлипывать. Запустив руку мне в волосы, он обхватывает другой рукой мое горло и входит в меня одним жестоким движением. Мой рот остается открытым в беззвучном крике, а глаза закатываются к затылку. Правда, я мокрая. Правда, я была готова и возбуждена от своего оргазма, но ничто, абсолютно ничто, не могло подготовить меня к надругательству над его огромным членом. Это буквальное определение того, чтобы быть разорванной на части и чувствовать каждую секунду этого.
— Ммм… чертова девственница. Даже, блядь, лучше. — Удовлетворение и чистый садизм в его тоне заставляют меня задыхаться. — Я чувствую, как твоя кровь покрывает мой член. Лучшая смазка, которую я когда-либо пробовал.
Он отодвигается почти до упора и захлопывается обратно. Слезы наворачиваются на мои глаза от этой боли.
Боже, как это больно.
Это так больно, как никогда раньше.
Это больно, как будто меня сейчас вырвет и я подавлюсь этим.
И самая неприятная часть заключается в том, что я жажду деградации и аморальности всего этого. Мой мозг и тело превратились в наркоманов, и это моя доза.
Он вонзается в меня с удвоенной энергией, как будто действительно пытается разорвать мою плоть и оставить меня истекать кровью на полу.
Я хватаю ртом воздух, хриплю и всхлипываю, и даже это кажется слишком большим для моей разбитой души.
— Это больно… О, пожалуйста, это больно…
Я не знаю, почему я это говорю. Это не значит, что я хочу, чтобы он остановился. На самом деле, я испытываю боль сильнее, чем когда-либо призналась бы.
Но он все равно не замедляется. Он переходит на следующий уровень, пока мое дыхание не прерывается.
Пока все, что я выпускаю, — это гортанные звуки из глубины моей души.
Тогда я понимаю это.
Он никогда не остановится.
Нет, пока я не скажу слово, чтобы положить всему этому конец.
Но я не хочу реальности прямо сейчас. Даже несмотря на боль, я предпочла бы остаться в этом альтернативном мире.
— Ммм… да, ты такая чертовски тугая. — Его голос глубже, темнее и пронизан пугающей похотью.
Даже животной.
Он продолжает и продолжает, врываясь в меня, как будто наказывает меня. Как будто я дыра, которую он использует, чтобы отделаться.
— Ты чувствуешь, как душишь мой член? Такая шлюха, даже будучи девственницей.
Он двигает бедрами, а затем снова входит, заставляя меня видеть звезды в кромешной тьме. Ступеньки впиваются мне в спину, и запас воздуха уменьшается с каждой секундой из-за его хватки на моей шее и того, как у меня кружится голова. Тот факт, что меня до бесчувствия трахает тень в темноте, и это должно быть кошмаром любого здравомыслящего человека. Это должно скрутить меня и потащить вниз. Я должна была бы плакать от боли, и хотя я плачу, дело не только в этом.
Это меня не отталкивает. Это полная противоположность.
Я такая мокрая, что звук его члена, входящего и выходящего, эхом разносится в воздухе. Ощутимый запах секса и пота окружает нас, пока я не вдыхаю только их.
И он.