— У меня есть подруга, которая думает, что за ней следит машина, должна ли она позвонить в полицию?
Он замолкает, несколько секунд не доносится ни звука, пока я не думаю, что его там больше нет, но затем он спрашивает своим серьезным тоном: — Она видела лицо того, кто за ней следит?
— Нет.
— Номерной знак?
— Нет… — Я слишком нервничала, чтобы сосредоточиться на этом.
— Что-нибудь конкретное?
— Это был просто черный фургон. Это уже второй или третий раз, когда она его видит.
— Звонить в полицию бессмысленно, если у нее нет чего-то, подтверждающего ее заявление. Номерной знак — это самое меньшее, что она должна предоставить.
— Я понимаю.
— Твой подруга напугана? Чувствуешь угрозу?
— Немного.
Много.
— Она кого-нибудь подозревает?
— Это могут быть люди из прошлого ее родителей.
— Может быть, тогда тебе стоит держаться от нее подальше.
— Я… сделаю это.
Я внутренне усмехаюсь при мысли о том, чтобы дистанцироваться от самого себя. Мне бы сейчас этот вариант понравился больше всего на свете.
Закончив разговор с Каем, я выхожу из машины и волочу ноги к дому.
Я хочу упасть в обморок и проспать до завтра.
Или до следующей неделе, если это возможно.
Потом я вспоминаю мамины темные круги под глазами и бегу обратно к машине, беру снотворное, которое купила сегодня утром, и захожу внутрь.
Я направляюсь в ее комнату, что для меня чертовски редко. Но я думаю, что прямо сейчас мне просто нужна моя мама.
Прямо как в ту красную ночь.
По иронии судьбы, на самом деле мы не так уж близки, но она единственный человек, к которому я обращаюсь в самые тяжелые моменты.
Ее спальня заполнена эскизами моделей, а посередине у нее стоит манекен, одетый наполовину в черное, наполовину в белое, как злой парень из "Бэтмена". Бесчисленные экземпляры брошюр ее дома моды разложены на кофейном столике, и я не могу сдержать улыбку, вспоминая, как далеко она продвинулась. Она начала с нуля и проложила себе путь к вершине исключительно благодаря своей целеустремленности и амбициям. И уже одно это внушает благоговейный трепет.
Полагаю, на кровати лежит несколько свадебных платьев из ее новой коллекции. У Chester Couture есть самые востребованные свадебные платья, и не каждый может себе их позволить. Мама уделяет особое внимание их дизайну больше, чем чему-либо еще.
Я останавливаюсь, когда вижу красные капли на одном из них.
Пожалуйста, скажи мне, что она не уколола себе пальцы. Или, что еще хуже, она переутомлялась до тех пор, пока у нее не пошла носом кровь.
Я направляюсь в ванную и поднимаю руку, собираясь постучать. Звук вздыхания останавливает меня на полпути. Это так грубо и навязчиво, что у меня покалывает в ушах.
Моя дрожащая ладонь толкает дверь, и сцена передо мной разрезает меня пополам. Мама сидит на корточках перед унитазом, ее рвет. Но это не та часть, которая заставляет мои пальцы разжаться, позволяя бутылке упасть на пол. Это кровь, пачкающая ее руки, когда она хватается за унитаз. Это алые дорожки на ее щеках, когда ее рвет кровью.