Комсомолец. Часть 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Чтоб ты… охрип, зараза такая! — в сердцах бросил я псу, бесновавшемуся из-за постигшей его при нападении на меня неудачи.

Взглянул в сторону дороги — проверил, не сбежались ли на голос собаки соседи. Но улицу от моего взора скрывали стены сараев. Они же прятали и меня от любопытных глаз: разглядеть мою странную позу, бледное от испуга лицо и съехавшую набекрень будёновку сейчас могли бы только из окон дома Жидкова.

Собачий лай мешал мне успокоиться — звучал, как та противоугонная сигнализация: больно бил по нервам и нисколько не услаждал слух. Я взглянул на разодранный локоть, отряхнул с него грязь. Рана на руке заживёт быстро. А вот сумею ли залатать разодранный рукав на футболке — не факт.

Я поднялся с земли, отряхнул штаны. Убедился, что они не пострадали (пятна грязи — не в счёт). Поднял с земли лопату, замахнулся ею на пса. Обозвал того парочкой слов: неприличных, но очень точно передавших моё отношение к бросившемуся на меня (исподтишка!) зверю. Заставил себя успокоиться.

Сжал в руке черенок лопаты, но не как инструмент для работы — как оружие для самообороны. Грозный вид лопаты в моих руках не заставил пса умолкнуть. Напротив, тот захрипел, затрясся, раз за разом мощными рывками проверяя цепь на прочность. Я пренебрежительно сплюнул в его сторону…

Но не спешил отправиться к грядкам за домом — продолжал маячить в пяти шагах от голосистого зверя. Не для того, чтобы позлить четвероногого охранника. А потому что отметил странность: замок на той двери, которую я буквально наощупь нашёл неподалёку от собачьей будки.

Зажатое между двумя сараями деревянное строение показалось мне похожим на крохотную кладовку. А то и вовсе на душевую кабину или уличный туалет «типа сортир». В примерно такое же строение я в колхозе ходил… читать на обрывках современной прессы статьи о трудовых подвигах советских граждан.

Но не наличие подобного сооружения вызвало моё удивление, а замок на его двери.

Ни одну хозяйственную постройку во дворе дома Рихарда Жидкова я не нашёл запертой. Максимум — с плотно прикрытой дверью. Даже тот сарай, где «отдыхал» чёрный железный конь «Урал» (главная ценность, обнаруженная мною в этом дворе), не имел на своей двери ничего, кроме скромной деревянной щеколды.

Я толкнул замок черенком лопаты — действительно заперт, не висел лишь для вида. Мощный, громоздкий — не один из тех крохотных замочков, что в будущем будут вешать даже на почтовые ящики, а молодёжь станет носить их на сумках и рюкзаках в качестве украшения. «Серьёзная вещица», — отметил я.

И только теперь заметил другую странность на двери. Её края были обиты войлоком — хороший способ не выпустить наружу неприятные запахи. Вполне пригодный для использования на двери того же туалета… домашнего, а не расположенного на улице.

— Всё страньше и страньше, — пробормотал я.

Пёс, чуть убавивший было громкость лая, от звуков моего голоса вновь добавил в свои истеричные вопли децибел. Но я уже убедился в прочности цепи и очертил в своём воображении безопасную зону вокруг шумного четвероногого стража. Поэтому перестал обращать на мохнатого зверя внимание.

А вот странная запертая дверь будоражила моё любопытство всё сильнее. Потому что я никак не мог сообразить, что могло быть для хозяина дома столь ценным, что он упрятал это что-то под замок. Ведь если следовать понятной мне логике, от воришек стоило обезопасить в первую очередь велосипед и инструменты.

Но Рихард Жидков, похоже, рассуждал, не как я.

Или же я пока чего-то не знал.

Но сейчас обязательно узнаю.

Мне и в голову не пришло отправиться в дом на поиски ключа от загадочного помещения. Лай собаки намекал, что на вскрытие запор у меня в запасе не так уж много времени. Я вновь воровато огляделся по сторонам и направился в сарай, где стоял велосипед: собирался решить вопрос простым, варварским способом.

Все те ролики с инструкциями по открыванию замков подручными средствами, что я от нечего делать когда-то смотрел в интернете, не всплыли сейчас в моей памяти. Я не допустил и мысли, что стану ковырять в замочной скважине обломком канцелярской скрепки. Вернулся к запертой двери с топором.

Так и хотел поплевать на ладони перед тем, как приступить к делу. Но я не оставил на топорище лишних следов. Лихо размахнулся и ударил обухом по замку. Звон получился громкий (испугано шарахнулся к будке пёс). И результат не заставил себя долго ждать: понадобилось нанести всего восемь ударов.

Замок ударился о землю в опасной близости от моей туфли. Звякнул о камни — замер. Я сжимал топорище, продолжал ощущать ладонями вибрацию. Подумал: «Нападение на хозяина дома, нанесение телесных повреждений… не тяжких; а теперь ещё и взлом — нормальный букет получился».

Поставил топор у стены по соседству с лопатой. Цыкнул на пса — тот не умолк, а лишь прибавил громкости. Вынул из металлических проушин дужку замка, уронил её себе под ноги (подавил желание метнуть ею в собаку). Приоткрыл дверь и тут же зажал рукой ноздри: в нос ударил запах гнили и фекалий. В крохотное помещение ворвался пока неяркий солнечный свет. Вот только осветил он не возвышение с дырой в полу вместо унитаза. А дыру побольше, от края которой вниз вела добротная деревянная лестница.

«Погреб?» — мелькнула в голове догадка. Я разочарованно выдохнул — через рот, потому что продолжал двумя пальцами зажимать нос. Пошарил взглядом по стене, отыскал выключатель. Нажал на него — над лестницей вспыхнул свет, но не внизу. Я неуверенно убрал руку от лица… но тут же убедился, что мерзкий запах мне не привиделся. Большой платок, заготовленный ещё при прошлой прогулке к этому дому («на всякий случай»), пригодился. Я вынул его из кармана, прижал к лицу. Нафталиновый запашок показался мне приятным ароматом.

Моя нога задела дужку замка — отфутболила её к стене. «Ну, не картошку же он здесь прятал», — подумал я. Посчитал, что витавший в подвале душок отпугнул бы любого картофельного вора лучше любого замка. Потому что я и сам не горел желанием спускаться вниз. Хотя и чувствовал, что отыщу там именно то, ради чего и затеял «хождение по сараям». Ведь тот, кто не переживает за сохранность инструментов и велосипеда, не станет прятать под замок бочонки с солёными огурцами, проросший картофель и свёклу (что ещё хранят в погребе?).

Я убедился, что в калитку дома не ломились потревоженные собачьим лаем соседи и прочие нежданные гости — удостоверился, что они не застанут меня в погребе, как в ловушке. На всякий случай поднял с земли топор, взял его наизготовку (с детства побаивался подземелий). Потом взглянул на платок в другой руке. Понял, что вряд ли спущусь в подвал с двумя ношами — невредимым. Колебался недолго. Брезгливость пересилила осторожность. Топор вновь занял место рядом с лопатой. Уж очень не понравился мне ароматный подвальный воздух!

Сердце, восстановившее было привычный ритм сокращений, вновь затрепетало, как после резкого ускорения при беге. Я повернулся лицом к безоблачному небу, сделал с полдюжины глубоких вздохов. Словно прощался с миром и свободой. Усмехнулся, представив, каким идиотом и слюнтяем выглядел сейчас со стороны. «Ты бы ещё веб камеру туда спустил, чтобы разведать обстановку и отпугнуть картофельных монстров», — подумал я. Вновь прижал к лицу платок и нащупал ногой первую ступень лестницы.

Спускался я неторопливо. То и дело посматривал через плечо вниз — на маленький пятачок пола, освещённого висевшей над ступенями лестницы лампой; вглядывался в очертания прятавшихся во мраке предметов, похожих на мешки и деревянные ящики. Прислушивался. Но если внизу и раздавался мышиный писк, да цоканье о камни крохотных коготков, то их полностью заглушал лай всё ещё бесновавшегося во дворе пса. Мышей и крыс я не боялся. Но совать ногу в капкан не желал. Потому не торопился — рассматривал ступени, оглядывался по сторонам.

Повезло: не загнал в ладонь при спуске занозы и не свернул при падении шею. Спрыгнул с лестницы на деревянный пол — тот заскрипел и затрещал под ногами, извещая крыс, мышей и картофельных монстров о моём появлении. Я торопливо сунул руку в карман, вставил пальцы в отверстия кастета. Вынул свинчатку, замер, прислушался. Потому что услышал знакомый звон. Почудилось, что ударились друг о друга звенья цепи. Но не там, наверху, рядом с собачьей будкой — здесь, в нескольких шагах от меня.

Возобновил дыхание: звук не повторился.

Я ухмыльнулся в платок. Вспомнил, как в начале девяностых, вместе с тогдашней подружкой и её приятелями диггерами спускался в старую шахту. И как вернулся из того путешествия с сантиметровым слоем грязи на коже и одежде, пропахший нечистотами и дымом… с вывихнутой ключицей. Сомневаюсь, что ради прекрасных глаз и длинных стройных ног когда-либо пускался на большее безумство. Тот поход под землю не излечил мою фобию, как я в тайне надеялся — лишь усугубил её и поставил крест на моих отношениях с девчонкой-диггершей.