— Сегодняшнее жаркое великолепно, передай твоему повару, — сказал Миррин и продолжил орудовать вилкой как ни в чём не бывало. — Какой король?
— Который правит Лесом, — ответил Эйсгейр, чуть помедлив.
Миррин застыл, глаза его сузились. Рыцарь смотрел на посла. Тот молчал, но глядел куда-то в сторону его пушистости.
— Кракен сожри твои уши, Миррин! Мне ты можешь сказать?!
— О чём?
Рыцарь фыркнул. Ох уж эта эльфийская скрытность!
— Милихэн безумен?
Вместо ответа Миррин начал ставить круг тишины, хотя точно знал: Эйсгейр это уже сделал. Посол не обошёл вниманием даже самую маленькую вилочку. Цыплёнок — и тот удостоился защиты. Рыцарь терпеливо ждал, думая, что круг тишины у Миррина никогда не бывает кругом. И даже сферой.
— Допустим, я отвечу утвердительно, — сказал, наконец, посол. — И что же, теоретически, это нам даёт?
Эйсгейр закатил глаза. На его памяти Миррин всегда говорил о делах Леса «теоретически». Как и его отец.
— Допустим, я слышал, как некие люди говорили об убийстве эльфийского короля, — ответил рыцарь и, помолчав, добавил: — Теоретически.
Миррин не отвечал и, кажется, совсем забыл о еде.
— Кракен тебя сожри… Можем мы поговорить не теоретически? Я сам слышал это. Некто утверждает, будто король Светлого Леса безумен. Они говорили, что имеют доступ во дворец и у них есть шпионы в Лесу.
— Те, кто говорили, или те, о ком говорили? — уточнил Миррин.
— Те, о ком говорили.
— А кто говорил?
— Я не видел лиц, — ответил Эйсгейр, и совесть в нём всплеснулась.
Но он заранее решил не упоминать о герцоге Мирара. Эльфы вполне могли устроить закулисную резню и устранить всех, хоть на каплю причастных. Даже тех, кто просто мимо проходил. А Эйсгейру меньше всего хотелось, чтобы все эти люди умерли прежде, чем ему удастся узнать хоть что-нибудь. И вообще, он действительно не видел лиц.
— То есть, ты слышал, как некие люди во дворце людского короля говорили о том, будто кто-то хочет убить эльфийского короля, располагает шпионами в Лесу и может проникнуть во дворец в Тал-Гилас. Я правильно понял?
Рыцарь кивнул. Миррин в задумчивости откинулся на спинку резного стула, взяв в руки бокал с вином. Внезапно спокойствие оставило его. Посол выругался.
— Ты что-нибудь делаешь? — спросил он, чуть подавшись вперёд и впившись взглядом на рыцаря.
— Конечно. Слежу за важными рыбками.
— За кем?
— Миррин, объясни хоть немного… — сказал рыцарь, уклоняясь от ответа.
— Во дворце в Тал-Гилас случилось нечто. Не могу рассказать подробностей, да и, если честно, этого не должен говорить. Но что-то там произошло. Через неделю после того приёма в Эвенрате, на котором ты был. Потому я и задержался в Лесу.
— Нечто?
— Нечто.
Миррин замолчал, на лице его вздулись желваки.
— Милихэн… Жив? — спросил Эйсгейр.
— Жив, иначе я бы не вернулся так быстро. Если бы вообще вернулся.