— А как же «Шквал в сердцах»? — вяло усмехнулся я, развалившись на койке.
Первый ответил не сразу, тщательно подбирая слова. Бренча ложкой в кружке, он начал издалека.
— Эмоции погубят тебя, Главный. Беспокойству нужно найти выход, тебе следует решить проблемы, которые стали ему причиной. Если… — он откашлялся. — Когда ты видишь сны, Сеятель доносит до тебя эту мудрость. Его нужно услышать, понять и принять. Эти образы… Для бесов, есть лишь одна буря, и мы должны следовать за потоком. Встречный ветер станет погибелью.
— Понимаю.
Я солгал. Нихрена я не понимаю. Я видел только один «сон», в котором Вихрь пообещал мне бессмертие. Что он обещал бесам — большой вопрос. И всё же, они свято ему верят и посвятили свою жизнь служению. Хотя и «служение» не правильный термин. Это больше напоминало… образ жизни? Ритуал? Обмен?
— Знаешь, — сбил меня с мысли Первый. — Ты напомнил мне одного человека.
— Моего брата?
— Нет. Тот человек мой одногодка. Чужак из одарённых, но почти ставший среди нас своим. Он и его жена… Также как и ты, они были готовы рисковать, требовали погружаться глубже, больше времени проводить внутри. Он пытался врать о больших долгах, которые хотел погасить добычей, но глядя, как горят его глаза при взгляде на Вихрь, я понимал, что это ложь.
— К чему ты это? — поднявшись на локтях, я обратил внимание на мрачную гримасу на лице Первого.
— С ним я тоже говорил. И сны ему снились. Только он меня не послушал, и пошёл на поводу у других чужаков. Лжепророков.
— Магистерий?
— Да. Они с женой согласились на глупый эксперимент, хотели подчинить силу Вихря при помощи технологий. От моей помощи он отказался, и в недра Сеятеля он входил полыхая от гнева. Они зашли очень далеко, и сгинули, оставив дочь сиротой.
— Но на что он злился?
— На собственную беспомощность. Его жена была сильно больна, и только эфир помогал ей возвращаться в нормальное состояние. Лжепророки изобрели какое-то устройство, они называли это «заготовкой», и поселили внутри тела женщины. Она должна была излечиться навсегда, взяв силу Сеятеля, но это невозможно. Глупая смерть.
— И как этому человеку помог бы контроль эмоций?
— Как знать, — пожал плечами Первый. — Он мог бы остановиться на границе дозволенного, вернуться, взять ещё один шанс. Попробовать что-то ещё, а не переть напролом, закипая от гнева.
Глотнув остывший чай, он скосил взгляд.
— Ты можешь мне не верить, но даже обычное погружение с эмоциональным человеком усложняет работу. В группе, это не так заметно, но ты можешь попробовать. Одну смену отработать таким как сейчас, а в другой раз — прислушаться к моим словам и унять ярость.
Эмоции… Он говорит о таких эфемерных материях, которые не посчитать, которые дьявольски сложно контролировать. Да, я злился. Ещё как! Я чувствовал, что разгадка уже близко, но разговор с бесом только больше запутал.
Мне хотелось подумать обо всём этом в одиночестве, ноги сами привели меня в «Бурю в стакане». И только я занял свободный столик, задумчиво уставился в чашку с кофе, как появилась парочка, которую я видеть совершенно не хотел. Лев и Никитин направились в мою сторону. Благо что ни взбаламученной подружки, ни нового приятеля Лев за собой не притащил. Не удивлюсь, если та решила «прощупать почву» у другого одарённого.
— Занято, — буркнул я, когда Лев взялся за стул.
— Ты теперь сам по себе? — с вызовом ответил Лев, — а мы, между прочим, искали тебя.
— С какой же, интересно, целью?
— Не гневись, Федь, — вмешался Никитин, сев на диван. — ты так резко отстранился от нас, а ведь за плечами целый год в Академии.
— Что-то не припомню, что бы мы были близкими друзьями.
— Это правда, но здесь мы должны держаться вместе.
— Кому должны?
— Забей на него, Тох, — огрызнулся Лев. — Ты же видишь, он под беса теперь косит.
Стрельнув на него взглядом, я злорадно произнёс.
— Я и есть бес.