Король Шаул: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Что есть человек? – говорил Шмуэль. – Творение из праха, чьи дни пролетают быстрее, чем челнок ткача; плоть, поддерживающая и воспроизводящая себя самое, подобно животным; сосуд, наполненный стыдом и сомненьями, движимый гордостью и себялюбием, гонимый страстями. Но не только! Человек ещё и творение Божье, созданное по Его образцу и подобию, преисполненное им...

Гость вернулся из сада и, взгромоздившись на скамью, протянул ладони к огню. Он сиял, довольный испытанием.

И в холод ездит, думал Зхария. А у самого ни одежды тёплой, ни еды.

– Будут они служить Господу, – ликовал судья и пророк. – Только бы нам восстановить жертвенники! А пока мы устроим на Песах большое жертвоприношение в Гилгале для всех племён иврим.

– А Филистия позволит в Гилгале? – спросил Зхария, которому заканчивали подравнивать бороду.

Шмуэль поднял на него взгляд.

– Филистия? – произнёс он растерянно. – В Гилгале? Не знаю.

– И что будет потом?

Не отрывая взгляда от таза, Зхария думал о Шмуэле: ведь народ убьёт его, если он не поставит вместо себя вождя. Сказать ему? Всё равно не испугается. Нет у него страха перед земной силой.

– Иди пока погрейся на солнце, – предложил он. – Когда пойдём к жертвеннику, я пришлю за тобой слугу.

Шмуэль растерянно кивнул, поднялся и, пошатываясь, вышел из дома. Ветер обдал жаром его лицо, от солнца закружилась голова. Но судья и пророк уверенно направился к воротам селения, будто кто-то вёл его на встречу с тем, кого он видел сегодня во сне. Ноги Шмуэля ступали всё твёрже, всё легче отталкивались от земли. Никого вокруг не замечая, он устремился к бронзовым воротам селения, куда сейчас, вот сейчас должен был войти...

И тот вошёл.

Выйдя из Гив’ы, Шаул бен-Киш и его слуга Иосиф побежали по следу ослиц, но, к своему удивлению, не нашли их. Через некоторое время Шаул заметил высоко на плато одну из беглянок, но, пока они с Иосифом, цепляясь за кусты и обдирая руки и рубахи, карабкались по скале, ослица исчезла. Наступил вечер. Возвращаться в темноте да ещё и без ослиц Шаулу не хотелось.

Слуга Иосиф сказал, что хлеба у него в сумке хватит дня на три, да инжира сушёного – не меньше, а рядом, в низине он приметил родничок. Иосиф развёл огонь и начал возиться возле него, грея воду. Шаул постоял возле слуги, тянувшего одну и ту же охотничью песню, и пошёл устраивать ночлег. Утром, рассуждал он, или увидим следы, или расспросим пастухов. Только бы ночью этих дурёх не сожрали медведи!

Подумав о медведях, Шаул стал собирать ветки с колючками, чтобы на ночь прикрыть ими вход в пещеру, которую он выбрал. Обойдя её с зажжённой лучиной в руках, Шаул убедился, что это не логово зверя, и что внутри нет ни змей, ни скорпионов, сухо и просторно.

На обратном пути к костру, он старался представить, где они с Иосифом оказались. Сперва пробежали через длинную лощину, потом – мимо горы, на вершине которой должны находиться запасы веток для костровой почты. Отсюда через узкий проход в отрогах холмов быстрым шагом прошли по краю леса Эфраима, где Шаул ещё мальчиком ставил капканы на лисиц и зайцев. О существовании здесь прохода Шаул не знал, потому что этой весной не выходил со стадом из Гив’ы и не видел, что натворили зимние дожди. Когда новые ручьи и потоки пересохнут и исчезнут, проходы в горах останутся. Так бывало каждый год. За зиму многое изменялось в горах Эфраима, появлялись новые ущелья и долины, обрушивались своды древних пещер и возникали новые, иногда целые многоэтажные галереи с коридорами и колоннами. Летом, во время перегонов стад пастухи живут в таких пещерах, оставляют запасы зерна и сухих веток, в них ночуют идущие мимо караваны. Иногда люди подправляют своды бронзовыми ножами, рисуют на стенах охрой тайные знаки, устраивают алтари для своих богов, хоронят умерших в дороге. Опасаясь духов, иврим, перед тем как войти в пещеру, всегда произносят специальную молитву, и тогда волосатые демоны-сеирим засыпают и не вредят людям.

Шаул ещё некоторое время сидел у костра, разглядывая посеребрённое лунным светом небо и слушая, как поёт, ударяя ладонями по камню, развеселившийся после еды слуга. Сам Шаул петь стеснялся, но слушать других любил.

– Возвращаться будем по старой дороге, – сказал Иосиф. – Я знаю на юге хорошую тропу к Гив’е. Не печалься, хозяин, – засмеялся он, – завтра непременно отыщем ослиц отца твоего, Киша бен-Авиэйла.

Иосиф снова запел. Шаул, глядя на звёзды, размышлял. Как научил его дед, Авиэйл бен-Церор, он разделил небесное пространство на север и юг и узнал, что дом остался далеко. Шаул умел по закату узнавать погоду на завтра, определять, когда кормить и поить ослов, чтобы они вошли в полную силу к началу работ. Дед же объяснил ему, как определить в какой день лучше начать пахоту и в какой стрижку овец. Цвет неба на закате и расположение звёзд предупреждали о налёте саранчи, о дожде и буре и о рождении приплода у скота.

Ослицы голодны, размышлял Шаул, потянутся к жилью. Завтра надо будет обойти все селения вокруг, особенно крайние дома, те, что у самых гор.

Он наносил в пещеру травы, сделал подстилку на белой от меловой пыли земле и, закончив приготовления ко сну, вернулся к Иосифу. Тот ворочал веткой в углях, поджаривая хлеб. Оба попили кипятку с инжиром, загасили костёр, вошли в пещеру, завалили за собой ветками вход и улеглись.

Шаул вдыхал пряный аромат травы и удивлялся, что никак не может заснуть. Не то ему мешал храп слуги рядом, не то тревога за ослиц. Завтра нужно будет подняться ещё до рассвета, поесть, осмотреться и – в селения. Встанет тот, кто впустил к себе ослиц, захочет накормить их и перегнать подальше, а Шаул тут как тут: «Это – мои! Плату за то, что дал им ночлег, пришлю из Гив’ы с сыном, а ослиц забираю». Несколько лет назад один крестьянин из соседнего селения спрятал забредшего к нему чужого вола, а потом погнал его в надел Эфраима на базар. Вола по дороге опознали, и крестьянина убили.

С этими мыслями Шаул уснул. Но не крепко: слышал шакалов, которые пришли копаться возле костра в поисках остатков еды, писк ящериц и летучих мышей в глубине пещеры. Он садился и чесался, потому что муравьи забирались ему под рубаху, и снова засыпал. Ему приснилось, что он на пахоте, а над ним наклонился кто-то в красной рубахе – такой огромный, что борода его лежала поверх облака, и Шаул не мог разглядеть его лица.

– Ты не ангел? – крикнул ему Шаул. – Я ведь сплю, а у нас говорят, что видеть ангела во сне – к смерти.

Тот покачал головой: нет, я не ангел.

Потом он поднял руку, и плечи Шаула потянулись к небесам, однако ступни ног были прижаты к земле тяжестью тела. Человек в красной рубахе напрягся, и Шаул оторвался от земли вознёсся вверх и оттуда, как с горы, увидел всё маленьким: Гив’у, крестьян на полях, филистимлян, стреляющих их луков у себя в лагере.

Внезапно что-то случилось, и Человек в красной рубахе выронил Шаула на землю. Послышался звон, будто на Шауле была надета медная кольчуга.

Проснувшись, он тут же позабыл свой сон и лежал, прикидывая время по свету, проникавшему в пещеру. Вылез наружу, оглядел плато, на котором они расположились: холодная каменистая земля ожидала восхода солнца. Вдалеке на холме вырисовывалось большое селение, судя по высоте окружающей его стены – кнаанское. Когда там откроют ворота, можно будет поискать ослиц. Шаул спрыгнул вниз к родничку в камнях, умылся, вылил немного воды на землю – жертвоприношение – и долго стоял, разглядывая горизонт. Он увидел, как из пещеры, зевая и почёсываясь, вышел Иосиф. Заметив Шаула, слуга помахал ему рукой, повернулся и, подойдя к краю плато, стал мочиться.

Когда Шаул вернулся к костру, Иосиф уже вскипятил воду, окунул туда сухие листья мяты и покрошил инжир. Он протянул хозяину на прутике кусок поджаренной лепёшки и чашку с питьём. За едой оба разглядывали окрестности и обсуждали дорогу. Сошлись на том, что лучше возвращаться в Гив’у через земли, населенные биньяминитами, а значит, идти надо на запад.

До первого селения добрались быстро. Иосиф спрашивал крестьян об ослицах. Одного присутствия могучего Шаула было достаточно, чтобы кнаанеи клялись на статуэтках богини, что ослиц здесь не видели, а если те придут, то дети тут же отведут их в Гив’у. Шаул и его слуга двигались всё медленнее и всё меньше верили в успех поисков. Похоже было, что животными старого Киша этой ночью полакомились медведи. «Но тогда вы должны были наткнуться на свежие кости», – скажет Шаулу отец, и возразить на это будет нечего.