Себист собирался ухаживать за ней. Каким бы обаятельным он ни был, Келс подозревал, что Марьям останется равнодушной к его харизме.
По правде говоря, он и сам дёрнулся от промелькнувшей мысли. Себист и его клан были прекрасными людьми, лучшими (не считая клана Келса), но мысль о Марьям с ними раздражала его.
«Да что не так со мной? Она будет счастлива с ними. Никто не пострадает, если мой клан убедит её встретиться с Себистом. В этом даже есть смысл, ведь она не может вернуться на Землю».
Келс постарался придать своему голосу любезность.
— А пока тебе стоит отточить навыки ухаживания. Она любит шоу Нойти, так что, возможно, вы захотите ознакомиться с ним.
Себист фыркнул:
— Я никогда не был поклонником глупых комедий, но поработаю над этим. Обязательно обрати внимание на все, что ей нравится. Надеюсь, ее вкусы совпадут со вкусами моего клана, и нам не придется заводить слишком много…. необычных интересов.
Драмоки обменялись любезностями, а потом попрощались.
— Сможешь ли ты выполнить обещание, если она не влюбится в клан Себиста?
Келс вздрогнул и сердито посмотрел на Дергана, потому что тот напугал его и усомнился в его намерениях.
— Я отвезу Марьям туда, куда она захочет. Даже если это будет стоить мне дружбы с Себистом. — Он поморщился от этой мысли. Себист был ему дорог, словно родной брат, и он совсем не хотел терять его.
Дерган нахмурился.
— Я беспокоюсь не только за клан Себиста. Приказ империи совершенно ясен. Они хотят заполучить земных женщин, любыми способами. Ты веришь, что они отпустят Марьям, как только она окажется на нашей территории?
Келс застыл. Он не рассматривал возможность, что Калкор может оставить Марьям против ее воли. Конечно, империя должна быть только рада освободить ее за вынашивание калкорианского ребенка.
Но что если нет?
— Ты был под сильным давлением, когда Марьям предложила стать суррогатной матерью. Ты переживал потерю Бриэль. У тебя не было другого шанса спасти нашего ребенка. Никто не может винить тебя за то, что ты не предвидел плохого исхода, когда согласился на сделку, — сказал Дерган, его свирепое лицо было спокойным.
— Я должен сдержать обещание, Дерган… После всего, что я наделал…
— После всего, что мы наделали, мой драмок. Я должен искупить свою вину и так же решителен, как и ты. Каковы шансы, что мы окажемся в одной тюрьме, если дело дойдет до предательства?
Сердце Келса упало. Он хотел приказать нобэку не вмешиваться, но Дергана не переубедить. Он будет страдать от последствий вместе с лидером клана.
— Может, до этого и не дойдет. Может, империя примет сделку, или, она влюбится в клан Себиста. Нам же должна улыбнуться удача рано или поздно, не так ли?
Дерган ухмыльнулся, как будто они не обсуждали самое тяжкое из возможных преступлений — неверность Калкору.
— Тебе всегда везло больше, чем многим. Будем надеяться, что жизнь нашего ребенка будет спасена, и нам снова улыбнется удача.
— Надеюсь. С меня хватит неприятных сюрпризов.
* * * *
Два дня прошло с тех пор, как Келс и Дерган обосновались в новой огороженной «каюте» в нескольких метрах от Марьям в складском отсеке. Они вернулись работать на мостик. Большинство компьютерных станций оказались в рабочем состоянии, что вселяло в Келса оптимизм на успех плана побега.
Он должен сработать. Более тридцати земных кораблей вошли в ионный шторм, чтобы найти поврежденный эсминец. Помощь от Калкора все еще находилась далеко.
Дерган помогал военному командиру, руководя ремонтом запасной станции. Он перепрограммировал свой компьютер для помощи в управлении арсеналом эсминца. Тем временем Келс стоял в стороне от командной работы. Он был опытным командиром, но возьмет на себя управление только, если Одак не справится.
Несколько членов командного состава были либо госпитализированы, либо мертвы после первых двух столкновений. Первый и второй офицеры были среди тяжело раненных. Келс станет капитаном в наихудшем сценарии, который легко может произойти.
На данный момент его единственная задача — следить за показаниями датчиков и быть готовым в резерве, если кто-то из основного экипажа выйдет из строя. Впервые он полностью осознал, насколько пострадал эсминец из-за приказа похитить Марьям, что только усиливало его чувство вины.
На большой голограмме в передней части мостика загорелся индикатор среди изображения ионного шторма и угрожающих кораблей землян за ним. Одак незамедлительно отреагировал.