— Пожалуй, оставлю вас за дружеской беседой.
Лия кивнула:
— Но когда вам удобнее всего будет встретиться?
— В любое время после часа дня, — неуверенно ответил мужчина.
— Прекрасно, — улыбнулась писательница.
— Тогда до встречи, — ответил Эрни и понес кресло обратно к соседнему номеру.
Мариса дождалась, когда он скроется за своей дверью, и снова обратилась к Лие:
— И когда ты решила застрять здесь и заняться этими мигрантами?
— Буквально в последние пять минут. Но размышлять о другой книге и других планах я начала с той минуты, когда устроилась вот тут с блокнотом вчера ночью. Прости, что обрушила на тебя вот так, без предупреждения.
Лия ожидала упреков и обвинений в сумасбродстве — ей и самой решение представлялось чуточку безумным, — но Марису заинтересовал только один аспект:
— И где ты будешь жить?
— Пока не думала. Может, какое-то время поживу в мотеле, в нашем номере. У меня припасено немного денег. Наверно, протяну на них пару месяцев, а если найду работу, то и дольше.
Мариса вздрогнула и обхватила себя руками:
— Это безумие.
Ага, все-таки дошло до этого.
— Знаю, со стороны именно так это выглядит, — произнесла писательница. — Но я уверена, что делаю правильный выбор. Всю свою сознательную жизнь я провела в тесном мирке блога и в аудиториях Художественного центра. И с музыкой «Крыс на дизельном ходу». Все по кругу, изо дня в день. А здесь я внезапно поняла, что мне по силам множество других вещей. Вместо того чтобы копаться в каких-то эпизодах истории группы, которая уже несколько десятилетий как перестала существовать, и рыться в грязном белье музыкантов, я могу попытаться изменить мир к лучшему.
— Но ведь… Ведь это была работа всей твой жизни! Ты столько отдала группе!
— Тоже верно. Только, если как следует подумать, я ничему так и не научилась. А что Джексон Коул говорил чуть ли не в каждой своей песне? «Будь самим собой. Иди за своей мечтой. Изменяй мир». Что-нибудь подобное я сделала? Приложила усилия? Нет!
— И репортажи о мигрантах эту ситуацию изменят?
— Понятия не имею, — пожала плечами Лия. — Но, знаешь, у меня к Коулу — если бы мне довелось его встретить — был один вопрос: почему музыка «Дизел Рэтс» не спасла Эйми? И теперь я поняла, что ответить на него мог один-единственный человек на земле — сама Эйми. — Она немного помолчала. — Случайный разговор с Эрни той, первой ночью оказался для меня подлинным откровением. Я крутила его слова так и этак в голове. И то, что с нами произошло за эти часы, и его рассказ — они заставили меня задуматься о том, как и чем я могу помочь другим людям. Изменить мир. А не поганить жизнь Стива ради какой-то паршивой сенсации, которая заинтересует только десяток упертых фанатов!
Мариса открыла рот, потом покачала головой. Наконец предложила:
— А может, утро вечера мудренее? Посмотрим, что ты скажешь, хорошенько отдохнув.
— Я не передумаю.
— И все же советую оставить решение на завтра, — тут глаза у Марисы расширились. — Ох, черт, совсем забыла! Алан же собирается прилететь! Мне надо связаться с ним, узнать, сможет он сдать билет или уже слишком поздно.
Она встала, вытаскивая из кармана мобильник, и бросила, набирая номер:
— Подумай над этим!
— Конечно, мамочка. Сообщу о результатах за завтраком.
Мариса показала подруге язык и скрылась в номере. Лия осталась наедине со звездной ночью и пустыней.
17. Сэди
За долгий путь от «Призрачного пассажа» до больницы вся храбрость Сэди потихоньку улетучилась. Всю дорогу они с Гонсало молчали, что ее вполне устраивало. Желание болтать с кем-либо — произносить какие-то идиотские слова и выслушивать бредовые ответы — у нее отсутствовало напрочь.