— А Эгги здесь почему? Если это место для медитаций, существующее только в вашей голове, как она сюда попала? Случайно? Или ей каким-то образом удалось заглянуть в ваше личное пространство?
— Так она же мне и описала это место.
Лия вскидывает бровь.
— Это было очень давно, я еще только объявился в резервации. Эгги предложила мне вообразить какое-нибудь безопасное место, где я мог бы отдохнуть от своих нескончаемых тяжелых мыслей, сбежать от них. Мне ужасно долго ничего не приходило в голову, и тогда она рассказала про эту гору. Объяснила, что приходит посидеть на вершине, когда ей требуется обрести покой. Ну, дело в том, что избранное Эгги укромное место располагается посреди настоящих гор, но мне-то они были ни к чему. Мне требовалось убежище где-нибудь на краю мира, а лучше — за его пределами. И очень много безоблачного неба — как вы сейчас и видите.
— Теперь-то наверняка жалеете, что не воспользовались задним двором своего дома! — Лия весело улыбается.
Я окидываю мысленным взглядом изученную до последней травинки лощину между пещерой и трейлером:
— Да, было бы неплохо…
— А как Эгги попадала в то свое место?
— Поднималась по тропинке, которая зигзагом ведет к вершине.
Лия подается вперед, смотрит вниз между колен и спрашивает:
— Вроде такой вот?
Я поднимаюсь и подхожу к ней поближе, она тоже встает.
— Никакой тропинки я не вижу, — недоумеваю я.
— Присмотритесь повнимательнее.
Я послушно вглядываюсь вниз, и тут Лия во всю прыть бросается к противоположному краю, туда, где внизу парит Эгги. Женщина моложе меня, да к тому же в кроссовках. Поэтому, когда до меня доходит, что у нее на уме, она успевает пробежать половину расстояния.
— Лия, нет! — кричу я.
Я бросаюсь за ней, но где мне ее догнать! Она на миг замирает над обрывом и, вытянув вперед руки, сигает вниз, как с трамплина.
— Бля…! — захожусь я.
Я понимаю, что опоздал. Лия уже мертва. Тем не менее, отчаянно топая ботинками по камню, ускоряюсь, и вдруг…
12. Томас
Последнее, что Томас хотел бы увидеть, так это парочку сцепившихся майнаво. Беда в том, что Калико окончательно вышла из себя, а Консуэла явно не собиралась давать спуску никому на свете.
Интересно, чью сторону примет Гордо? Пока лисолопа стремительно сокращала расстояние, разделявшее ее и воронову женщину, парень взглянул на духа смерти. Похоже, громадного черного пса происходящее совершенно не занимало; он безмятежно растянулся на скале, положив голову на лапы и посматривая на Сэмми, сидевшего на корточках на краю обрыва.
Рувим окликнул Калико, но та, не оборачиваясь, выкинула вверх руку с выставленным средним пальцем.
— Мы их должны остановить! — вожак псовых братцев выглядел встревоженным.
«Ага, удачи», — подумал парень, собираясь немедленно озвучить эту нехитрую мысль, но в эту минуту Стив завопил:
— Бля…!
И резким движением сел с широко распахнутыми глазами. Все произошло так неожиданно, что Томас и Рувим шарахнулись в сторону.
Калико остановилась.
Стив поднялся на ноги, пошатнулся и, вероятно, грохнулся бы на землю, не подскочи к нему Рувим и не подхвати его под руку. Коул постоял, приходя в себя, затем вырвался и целеустремленно, хотя и на весьма нетвердых ногах, двинулся к краю плато. Он остановился на самой границе камня и неба и, по-прежнему слегка покачиваясь, уставился вниз.
— Стив! — вскричала Калико. Подскочив к Коулу, она сомкнула руки на его талии. Отшельник приобнял ее за плечи, но взгляда от бездны за краем плато не отвел.