— Риск для майнаво по-прежнему сохранится, в этом она права. Ты же не надеешься, что я слепо тебе поверю?
— Что ты хочешь этим сказать?
— Мне не доставит особой радости, если из-за этого му…ка, — Калико ткнула пальцем в сторону Сэмми, — моя голова или кого-то из моих друзей, окажется на стенке в кабинете какого-нибудь богатея.
— Да и мне тоже, — Стив посмотрел на подругу, расширив от удивления глаза. — Но послушай, разве Ситала стала бы…
— Нет, это ты послушай. Какая-то призрачная женщина, с которой ты сдружился неизвестно где — и которую большинство из нас, кстати, даже не видит, — рассказывает тебе байки о будущем, а ты даже не задумываешься, говорит ли она правду!
— Я думал, кузены не способны врать, — в замешательстве проговорил Коул.
— Да, для нас это невозможно. Но некоторые для своей выгоды умеют искажать правду. Солгать умолчанием, например.
— Вроде того, как она называлась Женщиной-Ночью? — кивнул Стив на Консуэлу.
— Именно, — закивала лисолопа. — Ей даже не пришлось нас в этом убеждать, мы сами так решили. Ну вот и как ты можешь, зная, какая она изворотливая, доверять словам ее сестры? Призрачной, да еще и наверняка безумной?
Стив какое-то время внимательно смотрел на Калико. Потом спокойно и взвешенно ответил:
— Во-первых, сестра Консуэлы совершенно на нее не похожа. А во-вторых, на убийство Сэмми я никогда не соглашался.
— Значит, ты принимаешь его сторону, и тебе плевать на чувства майнаво и мои в том числе! — вспылила Калико.
Коул аж застонал от досады.
— Нет, ничего подобного! Но ты ведь отлично знаешь: Сэмми — да, с традициями этот тупица не знаком — понятия не имел, что Дерек и другие были майнаво. Да, он допустил роковую ошибку. Только если его убить, ни ошибку, ни ситуацию это не исправит! Почему бы не дать ему шанс?
Калико прикоснулась рукой к щеке Стива, а затем внезапно шагнула в сторону и исчезла, перенесясь в какую-то другую часть иного мира.
Стив изумленно уставился на пустое место, которое только что занимала его подруга:
— Да что за хрень такая?
В надежде на поддержку Коул повернулся к Рувиму и Томасу. Парень, впрочем, был озадачен не меньше и никакого объяснения предложить не смог.
— Она решила, будто для тебя племя важнее нее. И похоже, еще и немного ревнует, — изрек вождь.
Стив затряс головой:
— Да с чего она так решила? Я не собирался потворствовать убийству Сэмми с самого начала. Даже если бы не услышал пророчество Ситалы.
— Тогда убирайся, — подала голос Консуэла. — И вы все тоже.
— Ну нет, леди, — Стив зло сощурился. — Что бы ты там ни имела против Сэмми, сначала тебе придется иметь дело со мной.
Воронова женщина хищно ухмыльнулась:
— Не вижу особой проблемы.
— По-моему, Гордо хочет сначала сказать вам пару слов, — небрежно обронил Томас.
Консуэла уставилась на своего четвероногого спутника. Черный пес поднялся на лапы и теперь казался едва ли не в два раза больше, нежели парой минут назад. Зверь занял позицию между вороновой женщиной и владельцем казино и грозно зарычал.
— Так, прекрасно, — прошипела Консуэла. — Значит, защищаем убийцу?
Пес встряхнулся всем телом, от носа до самого кончика хвоста, и после сей процедуры стал еще выше в холке. Взгляд его угольно-черных глаз буравил воронову женщину. Та какое-то время тоже свирепо таращилась на Гордо, а потом, как прежде Калико, сделала небольшой шажок и пропала. «Только что была здесь, а теперь ее нет. Интересно, можно ли когда-нибудь привыкнуть к этаким выкрутасам?» — подумал Томас.
— Вот черт! — в сердцах выдохнул Стив. — Ну и как нам теперь домой добираться?