– Некоторые валькирии прекрасны в любом возрасте. Они, конечно, опасны, но так даже интереснее, – продолжил Холмс. – Так сказать, игра с огнем!
Тема разговора начала выводить графа из себя.
– Мистер Холмс, по-моему, вы забываете, что это по моей просьбе вы сюда приехали! Ваши намеки мне непонятны и, более того, глубоко неприятны! – казалось, он вот-вот перейдет на крик.
– Хорошо, тогда давайте поговорим о свадьбе, – так же внезапно перешел на другую тему Холмс. – Почему так резко изменилось ваше отношение к свадьбе внука – от искренней радости до полного неприятия? Что вы такого узнали, что решили лишить его счастья и одновременно наследства?
– А от вас ничего не скроешь мистер Холмс, да? – Граф усмехнулся. – Всюду суете свой нос.
– Это моя работа. Но я сам могу рассказать вам, как все было, если хотите. – Холмс холодно посмотрел на графа. – Могу рассказать здесь и сейчас, и ваша тайна останется между нами. А могу устроить шоу для всех.
Граф исподлобья буравил Холмса взглядом, словно просчитывая что-то в голове. Ватсон даже напрягся. Казалось, еще секунда – и лорд Лайон набросится на Холмса с кулаками. Несмотря на свой солидный возраст, граф все еще оставался крепким мужчиной с твердой рукой. И понятно, что эта стычка добром бы не кончилась. Как вдруг он резко развернулся и направился к отелю.
Ватсон выдохнул.
– Фух, Холмс! Ты сумасшедший, ты дразнишь льва палкой!
– Иногда, Ватсон, увы, это необходимо. Мне нужно было увидеть его реакцию. Зато какой эффект, а?
Как бы гениально ни работала эта голова, Ватсон нередко задумывался о том, что когда-нибудь это может плохо кончиться. Не каждый лев даст спокойно тягать себя за усы.
– Ну что ж, Ватсон, думаю, пора навестить валькирию, мне не хватает нескольких деталей, чтобы увидеть картину целиком. Но сначала мне нужно заглянуть в номера всех родственников жениха и невесты. Как говорится, кто не спрятался, я не виноват! – улыбнулся Холмс и подмигнул Ватсону.
Анна Петровна с дочерью уже ожидали Холмса и Ватсона в свадебном зале, тихонько переговариваясь. Стоило Холмсу появиться на пороге, как они тут же замолчали.
– Анна Петровна, позвольте поговорить с вами наедине.
– Ирочка, иди пока в зал для танцев к Маше, посмотри, как она там, – ласково произнесла Анна Петровна. Ирина с сомнением посмотрела на мать, но спорить не стала и направилась к дверям. На пороге она внезапно обернулась и, смущаясь, произнесла:
– Мистер Холмс, я уверена, что лорд Николас не имеет к этому убийству никакого отношения! Он человек чести и настоящий джентльмен.
– Благодарю вас, Ирина Андреевна, я учту.
Ватсон недоуменно посмотрел ей вслед. Жена лорда Николаса постоянно критикует и ругает его, а посторонняя женщина, напротив, его защищает. Что не так с этими людьми?
Анна Петровна подождала, пока за дочерью закроется дверь, присела на стул за один из столов для гостей и невозмутимо посмотрела на Холмса.
Шерлок занял место за столом напротив:
– Госпожа Тихонова, скажите, а белки-то чем вам не угодили?
Ни один мускул не дрогнул на лице женщины, она продолжала хладнокровно и с достоинством смотреть на Холмса.
Холмс попросил Ватсона подойти и что-то шепнул ему на ухо, Ватсон кивнул и вышел из зала.
Несколько минут прошло в безмолвии, затем открылась дверь, и вошли Ватсон вместе с графом. Анна Петровна выразительно фыркнула. Лорд Лайон никак не отреагировал и на этот раз снова выбрал позицию у окна и стал с нарочитым интересом разглядывать занавески.
– Я так и думал, – удовлетворенно заметил Холмс.
– Я не знаю, что вы там себе думали, мистер Холмс, и что вам наговорил этот старый маразматик, но ко мне это никакого отношения не имеет! – гневно выпалила Анна Петровна.
Граф побледнел и с еще большим усердием принялся изучать занавески, словно впервые в жизни увидел этот предмет интерьера. Ватсон с интересом наблюдал за происходящим. Разыгрывалась некая драма, обстоятельства которой в зале понимали все, кроме него.
– Анна Петровна, серьги у вас очень красивые, – Холмс сделал небольшую паузу и вкрадчиво продолжил: – И очень дорогие.
Граф по цвету лица практически слился с молочным оттенком шифоновых занавесок. Ватсону на мгновение показалось, что тому стало плохо и дед жениха, так внимательно изучавший драпировку, окончательно запутается в ткани и мумией рухнет из открытого окна на цветочную клумбу вместе с карнизом. Напряжение нарастало.
– Что вы хотите этим сказать? – ледяным тоном спросила Тихонова.