— Ты, наверное, думала, что библиотекари только книжки выдают и больше им делать нечего?
— Да, поэтому и пришла сюда, к тому же за такую зарплату.
— В библиотеке, как видишь, полно разной внутренней работы, о которой не подозревают читатели, вернее пользователи, как теперь их называют. За время своей работы ты не изучила фонд и толком не знаешь, что и где стоит. Чтобы выдать быстро книгу, до этого её надо положить на своё место. А, что происходит? Книги некоторых писателей ХХ века стоят в ХIХ веке. Почему у тебя, например, Пастернак стоит здесь?
— Так он же на букву П, вот я сюда и поставила.
— Почему перед Пушкиным?
— Как мне сказали: Па перед Пу.
— В каком веке Пушкин жил? В ХIХ. Пастернак когда написал книги?.. В ХХ веке. Почему они стоят вместе? Ты что не знаешь, что русская классика ставится по хронологии?
— Нет.
— Пошли покажу… Видишь опять начинается алфавит. Ты же видела эти буквы и не задалась вопросом: почему опять начинается алфавит? Здесь книги писателей ХХ века. Что ты смотришь отрешённо-удивлённо? Не знаешь какие писатели жили и писали в ХХ веке?
— Нет… Некоторых помню… Булгаков, Есенин.
— Ты в школе училась?
— У меня высшее образование. Закончила коломенский педагогический институт.
— Даже так! Что же придётся для каждого писателя делать разделители, чтобы тебе понятно было, что и где искать, и куда ставить.
В следующую пятницу в библиотеке по графику должен быть санитарный день, я предупредила молодую сотрудницу, чтобы взяла что-нибудь старое из дома, переодеться, надо будет фонд художественной литературы переставлять.
— У меня нет ничего старого, я пользуюсь только новыми и красивыми вещами.
— Говоришь зарплата маленькая, а вещи твои очень дорогие.
— Для это есть мужчины. Они должны обеспечивать.
— А за какие заслуги?
Моя коллега промолчала, слегка улыбаясь.
В санитарный день у моей изящной сотрудницы книги так и сыпались из рук. Перекладывала по две-три.
— Такими темпами мы не успеем. У тебя слабые руки, надо тренировать.
— Зачем? Мой муж носит тяжёлые вещи вместо меня и даже дамскую сумочку.
До нас в библиотеке работали нерадивые сотрудники и пыль годами с книг не стиралась. Сотрудница моя тоже не знала и не догадалась, что это надо делать.
— Протирай книги, а я буду окна мыть. Вот тазик с водой и тряпка, перчатки.
Прошло некоторое время окна помыла, коллега большую часть верха книг и полок протёрла, хотя пока не напомнишь воду не поменяет. Уже осень и довольно прохладно не только на улице, но и в помещениях. Но мне тепло, несмотря, что в футболке, разогрелась от физической работы. Моя коллега поёживается, ей холодно, несмотря на свитер и тёплую кофту. Не понимая, почему она мёрзнет несмотря на выполняемую работу, стала наблюдать. Минуты хватило, чтобы понять. Молодая сотрудница так медленно передвигалась и делала все движения, что не разогревалась работой, а замерзала. Ей, видимо, так надоело, что она откровенно уселась, ссылаясь на усталость. Но перестановка книг не завершена, надо было энциклопедии поставить на место учебников, которые не пользуются спросом, и пришлось продолжать одной, надеясь, что коллега отдохнёт и присоединиться. Она проворчала, что не видит смысла в этой перестановке и так просидела, думая о чём-то и наблюдая, пока я перед ней ходила туда-сюда, нагруженная книгами. Всё пришлось перенести самой.
Пока в квартире мужа не закончен ремонт, моя коллега живёт у его родителей и каждый день приходит и жалуется, что ей там неудобно, тесно и к тому же съедают её продукты. Долго возмущалась, что съели грейпфрут. Как-то спросила у неё, что ты ходишь с набитым пакетом, что там носишь?
— Кефир, я хожу обедать к маме. А то выпьют мой кефир.
Двадцать семь лет, а ходит обедать к маме!
— Маме твоей ещё и на тебя надо готовить, не даёшь ей отдыха.
— А что ей делать после работы?