ЭПИЛОГ
Данте
День нашей свадьбы был ясным и солнечным над водами озера Комо.
Двести пятьдесят гостей прилетели со всего мира, чтобы принять участие в торжествах на вилле «Серафина», где ремонт закончился как раз к тому времени, когда армия свадебного персонала нагрянула сюда и превратила ее в райский уголок из огней, цветов и свисающей зелени.
Сама церемония проходила на улице, на самой высокой террасе виллы с видом на озеро. Пока я стоял под беседкой и ждал появления Вивиан, солнце било жарко и сильно.
— Не могу поверить, что ты женишься, — шепот выскользнул из уголка рта Луки. — Я не думал, что это действительно произойдет. Я знаю, что сказал тебе бороться за нее, но я был уверен, что она вышвырнет тебя…
— Заткнись, — сказал я сквозь улыбку. Камеры смотрели, и я хотела, чтобы сегодняшние фотографии были идеальными. Непрошеные комментарии — не работа шафера.
Я обвел взглядом толпу, чувствуя беспокойство. Почти каждый гость ответил «да». Я заметил Доминика и Алессандру между Лорантами и Сингхами, а девушка Кристиана, Стелла, сидела рядом с королевой Бриджит и принцем Рисом из Эльдорры. Удивительно, но мои родители тоже приехали, и они сменили свою обычную пляжную одежду на соответствующий свадебный наряд.
Мой взгляд скользнул по Лау. Фрэнсис был здесь в качестве сопровождающего Сеселии, но с него сняли все обязанности отца невесты. Вместо него Сеселия поведет ее к алтарю. Это было унизительное публичное оскорбление для человека, столь одержимого своей репутацией, но он, должно быть, решил, что не присутствовать на церемонии хуже, чем присутствовать в качестве гостя.
Он сидел рядом со своим зятем, хмурый, но молчаливый. Вивиан несколько недель мучилась, приглашать ли его, прежде чем мы остановились на нынешнем компромиссе. Она беспокоилась, что я расстроюсь, но я задвинул Фрэнсиса так далеко на задворки сознания, что он был лишь пятнышком в зеркале заднего вида.
Пока Вивиан была счастлива, я был счастлив.
— Так и должно быть. Без меня тебя бы здесь не было, — сказал Лука, возвращая мое внимание к себе. От него несло самодовольством. — Кто вытащил твою голову из задницы, когда ты был занят валянием?
— Я собираюсь засунуть ногу тебе в задницу, если ты не заткнешься.
Тот, кто придумал младших братьев и сестер, заслуживает особого места в аду.
— Вы оба заткнитесь, — сказал Кристиан с другой стороны от Луки. — Господи, братья раздражают. Слава богу, у меня их нет.
А-бля-мужики.
Кай был единственным из женихов, у кого хватило здравого смысла держать рот на замке.
Он устремил свой взгляд через арку, где стояли Агнес, Слоан и Изабелла в румяных розовых платьях подружек невесты.
Изабелла подняла на него бровь; его взгляд сузился на мгновение, прежде чем воздух наполнился богатыми, величественными тонами свадебного марша, и он перевел взгляд на проход.
Гости поднялись как один. Все мысли о надоедливых братьях и не менее надоедливых женихах отпали, когда в конце прохода появилась Вивиан. Черт, все мысли прекратились вообще.
Существовала только она.
Мое дыхание замерло, когда она шла по проходу со своей матерью, ее лицо сияло, а улыбка была мягкой, когда она встретилась с моими глазами.
Вивиан однажды рассказала мне о китайской пословице, которая гласила, что невидимая нить соединяет тех, кому суждено встретиться, независимо от времени, места и обстоятельств.
Сейчас я чувствовал призрачное натяжение этой нити, протянутой между нами и вибрирующей от обещания того, что может дать только судьба.
Раньше я думал, что мы не были бы вместе, если бы ее отец не заставил нас встретиться. Я ошибался.
Какая-то часть меня всегда находила путь к ней. Она была моей Полярной звездой, самой яркой жемчужиной на моем небосклоне.
Подозрительная дымка затуманила мое зрение, когда Вивиан подошла ко мне. Я моргнул. Если бы я этого не сделал, я бы никогда не услышал конца этого от Луки, Кристиана или Кая.
Ее мать передала ее мне. Сеселия была расстроена, когда Вивиан отказалась позволить ей влезть в подготовку к свадьбе. Теперь она выглядела подозрительно туманной.
Похоже, она все-таки испытывала другие эмоции, кроме неодобрения.
— Вы хорошо подготовились, мистер Руссо, — пробормотала Вивиан. Ее рука была маленькой и мягкой в моей.