— А что это за птица — мой новый старший офицер?
Снетов рассказал все без утайки и посоветовал при первой возможности избавиться от чересчур болезненно самолюбивого офицера.
Баранов почесал подбородок, усмехнулся:
— Ничего, я не таких обламывал! Будет у меня как шелковый ходить, не таких обламывал!
Пройдет совсем немного времени, и капитан-лейтенант Баранов горько пожалеет об этой своей самонадеянности.
Между тем война продолжалась, и "Аргонавт" у причалов не застаивался.
Из хроники боевых действий Черноморского флота в Русско-турецкую войну 1878–1879 годов: "Пароход "Аргонавт", вооруженный двумя 4-фунтовыми орудиями, одною 6-дюймовою мортирою и одною скорострельною пушкою Гатлинга, под командою капитан-лейтенанта Снетова и под брейд-вымпелом начальника Очаковского отряда капитана 1-го ранга Дефабра, 2 мая вышел из Очакова и, обогнув Кинбургскую косу, взял курс на Тендру. Подойдя в 8 часов утра к Тендровскому маяку и сдав на маяке почту, в 9 часов утра тронулся далее в море, взяв курс на остров Фиодониси, идя до 12 узлов. Обойдя остров с восточной и южной стороны, в 6 часов 45 минут вечера подошел к Сулину на расстояние 5 миль от берега и усмотрел на рейде много коммерческих судов, а правее, вне дамб, 4 однотрубных двухмачтовых турецких броненосца, стоявших под парами. По приближении "Аргонавта" к Сулину, спустя не более четверти часа, по сигналу флагмана броненосцы начали по очереди сниматься с якоря. Капитан 1-го ранга Дефабр, пробежав вдоль берега мили три, повернул пароход назад и, обойдя еще раз всю линию неприятельских судов в милях четырех расстояния, взял курс на Одессу. В это время три турецких броненосца были уже на ходу, из которых один под вице-адмиральским флагом, и все направились в погоню за "Аргонавтом"; четвертый же остался на якоре. "Аргонавт" увеличил ход до 13 узлов; неприятельские суда, несмотря на все их усилия, начали заметно отставать. В 10 часов вечера "Аргонавт" уже потерял их из виду; а 3 мая на рассвете возвратился в Очаков.
В июне "Аргонавт" под командою капитан-лейтенанта Снетова вышел из Одессы на рекогносцировку и 11 июня подходил к Сулину. Бывшие на Сулинском рейде 4 броненосца и корвет, завидев его, бросились за ним в погоню, но скоро отстали, а пароход возвратился в Севастополь.
19 июня турецкая эскадра из 10 броненосцев показалась в виду Одессы, где были сделаны все необходимые распоряжения для встречи неприятеля; но вслед затем, не сделав ни одного выстрела, удалились. А 26 июня три броненосца и один винтовой фрегат появились у Севастополя и также ушли, не сделав ни одного выстрела.
В июле 7-го числа пароход "Аргонавт" вновь вышел из Севастополя с целью осмотреть суда, стоявшие на Сулинском рейде. Подойдя к Сулину на пушечный выстрел, он застал там три броненосца, два корвета, два парохода и до 10 коммерческих судов. Броненосец под адмиральским флагом сделал по нему выстрел; "Аргонавт" ответил ему тем же. После чего броненосцы снялись с якоря и погнались за пароходом, открыв по нему огонь. "Аргонавт", уходя от них и отвечая из мортиры, старался удержать от гнавшихся такое расстояние, чтобы его снаряды могли долетать до неприятеля. Два броненосца, имея лучший ход, начали прижимать пароход к берегу, но после более двухчасовой погони вдруг прекратили пальбу и поворотили назад. "Аргонавт" 9 июля прибыл в Николаев и затем перешел в Одессу".
Боевые успехи "Аргонавта" не остались без внимания начальства, и уже 7 сентября 1877 года приказом Главного командира Черноморского флота вице-адмирала Аркаса командир "Аргонавта" Петр Петрович Снетов был назначен командовать более серьезным вооруженным пароходом "Владимир". А 8 октября 1877 года Высочайшим приказом № 1269 командир парохода "Владимир" капитан-лейтенант П.П. Снетов "за отличие в делах против неприятеля" был произведен в капитаны 2-го ранга.
Покидая "Аргонавт", Снетов забрал с собой на новый пароход только одного офицера — мичмана Миклуху. Сказал ему Снетов так:
— Я назначен командиром на "Владимир", ну а какой же "Владимир" без Владимира! Посему приглашаю тебя, Владимир Николаевич, послужить со мной еще!
Что мог на это ответить Миклуха? Конечно же: "Да".
"Владимир" являлся товаро-пассажирским пароходом, построенным по заказу Русского общества пароходства и торговли (РОПиТ) на судоверфи в Глазго. При водоизмещении в 1600 тонн он имел машину мощностью в 960 лошадиных сил, которая могла давать ход до 12 узлов. Перед началом войны пароход был передан в распоряжение командования Черноморского флота и зачислен в состав флота как пароход активной обороны. По этому случаю его вооружили четырьмя 152-миллиметровыми гаубицами и одним 87-миллиметровым орудием. В августе 1877 года "Владимир", совместно с пароходом "Веста", действуя в непосредственной близости от турецких броненосцев, эвакуировал из Гагр более 600 русских офицеров и солдат, которых доставил в Туапсе. Перед приходом нового командира "Владимир" был переоборудован в минный транспорт для постановки минного заграждения у Босфора. Для этого на его корме было установлено два специальных желоба для сбрасывания мин на ходу.
Быть вахтенным начальником на столь серьезном вооруженном пароходе, как "Владимир", было чрезвычайно почетно.
И снова боевые походы. Во время одного из них "Владимир" напоролся на отряд турецких крейсеров. Начался многочасовой бой. "Владимир" не только ушел от погони превосходящего противника, но и нанес ему существенный ущерб.
Немало подвигов совершили и другие вооруженные пароходы. Так, пароход "Россия" захватил у Анатолийского побережья в плен большой турецкий пароход "Мерсина" с 800 турецкими солдатами и офицерами.
Героический подвиг в бою с противником совершил экипаж "Весты", которым командовал капитан-лейтенант Николай Баранов. В июле 1877 года, во время очередного крейсерства у Румелийского побережья, с "Весты" обнаружили в 35 милях от порта Кюстенджи (Констанца) турецкий броненосец "Фатхи-Буленд", который устремился в погоню за русским пароходом. Искусно управляя "Вестой", Баранов удерживал противника на выгодных дистанциях и курсовых углах. Вскоре от попадания снарядов на броненосце произошел взрыв, после чего он прекратил бой и ушел к берегу. Бой "Весты" был несомненным подвигом, поэтому все офицеры парохода были награждены по заслугам. Стал георгиевским кавалером и старший офицер "Весты" лейтенант Зиновий Рожественский. Но этого тщеславному старшему офицеру показалось мало, и он публично в печати обвинил своего доблестного командира в трусости. Произошел грандиозный скандал, в результате которого оба офицера вынуждены были покинуть флот: Баранов навсегда, а Рожественский, к сожалению, временно…
Из вооруженных пароходов, действовавших на коммуникациях противника, наибольшего успеха достиг "Великий князь Константин" под командованием лейтенанта Степана Макарова.
Русская армия, сбив противника с балканских вершин, быстро продвигалась к Стамбулу. В Андрианополе, всего лишь в нескольких милях от турецкой столицы, поили своих коней донские казаки. Война кончалась…
В марте был заключен мир.
По случаю заключения мира лейтенант Владимир Миклуха, в числе других наиболее отличившихся офицеров, был награжден бронзовой медалью в память турецкой войны и орденом Станислава 3-й степени с мечами.
Что касается старшего брата, то в 1878 году Николай Миклухо-Маклай, закончив экспедицию в новую Гвинею, перебрался в Сингапур, откуда неоднократно писал в Россию, выражая желание приехать на год-два в Петербург, чтобы потом опять вернуться на Новую Гвинею. Но Екатерина Семеновна ему не отвечала, а Морское министерство не собиралось больше посылать суда в Южные моря из-за начавшейся Русско-турецкой войны. После этого Николай Миклухо-Маклай переехал в Австралию. В ноябре 1878 года в Сиднее ему предоставляют возможность жить и работать в Австралийском музее, где он сопоставлял мозги хрящевых рыб с мозгом ехидны, препарировал мозги умерших в сиднейской больнице океанийцев. Увлекшись работой, Николай даже отклонил возможность вернуться в Россию на попутном российском военном корабле, которому великий князь Константин Николаевич разрешил зайти в Сидней по пути с Дальнего Востока на Балтику, специально чтобы забрать Миклухо-Маклая. В последующие несколько лет Николай Николаевич снова много путешествовал, разрабатывал проект развития берега Маклая (места, где он жил в Новой Гвинее), строительства там школ для аборигенов, пристаней, дорог и мостов, а также развития местной экономики.
Глава пятая
НА ПЕРЕПУТЬЕ
После окончания войны все вооруженные пароходы на Черном море вернули прежним владельцам, и офицеры-черноморцы остались "безлошадными". Несколько месяцев Миклуха был за штатом. Теперь свободного времени у него было предостаточно и он посвящал его чтению военно-морской литературы в местном офицерском собрании, хождению под парусом и любимым физическим упражнениям.
В один из дней Миклуха встретил на улице лейтенанта Андреенкова, того самого, в невесту которого он по-мальчишески влюбился на училищном балу. Андреенков воевал на Дунае, отличился при постановке сфероконических мин у Браилова и у входа в Мачинский рукав. После окончания боевых действий там же занимался уже разминированием. Разговорились, вспомнили родное училище, преподавателей, общих знакомых. После чего Андреенков пригласил Миклуху в гости. Супруга Надежда накрыла стол с самоваром. Отпив чаю, Миклуха с юмором поведал о своем давнем "прегрешении" перед четой Андреенковых, посмеялись. С тех пор завязалась многолетняя дружба двух достойных офицеров.
В мае 1879 года капитан 2-го ранга Снетов, с высочайшего разрешения, был удостоен ордена Белого орла от великого герцога Саксен-Веймарского. По случаю своего награждения он устроил домашнее застолье, на которое был приглашен и Миклуха.
Там и состоялось его знакомство с милой и смешливой девушкой Юлией Николаевной Хреновой — слушательницей Бестужевских курсов, приехавшей в Севастополь работать в госпитале сестрой милосердия. Уже многим позднее Снетов проговорится Миклухе, что эту встречу с Юлией они с женой подстроили нарочно. Супруга Снетова сдружилась с решительной и смелой девушкой и попросила мужа познакомить ее с каким-нибудь достойным офицером.
— Достойных у нас много, — ответил тот, недолго подумав. — Но самый достойный один — мой вахтенный начальник Миклуха. Если твоя девица смела и решительна, то он как раз будет ей под стать!