Вместо матери: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— В больницу не затем ложатся, чтоб помирать, а чтоб поправляться.

Врач Карл Федорович Гансен был высокий, белокурый человек норвежского происхождения, обликом своим напоминавший какого-нибудь славного путешественника по полярным странам. Он говорил тихо и мало, но все знали, что зря ничего он не скажет, и все, что он приказывал, немедленно выполнялось без противоречий.

Сейчас в больнице, как и везде, самою модною болезнью был сыпняк, сыпной тиф, расползшийся по всей советской республике вместе со вшами. Других больных почти не было, да и «неловко» как-то было хворать другой болезнью. Тиф, вот это болезнь, а остальное все пустяки, можно и отложить. Так по крайней мере рассуждали те, в мохнатых шапках, крестьяне, которые проезжали на розвальнях мимо больницы, едучи в лес за дровами, и думали: а неужто и я сюда попаду.

В ясное зимнее утро Карл Федорович Гансен сидел в своем кабинете и просматривал «кривые» обозначавшие изменения в температуре больных. Фельдшерица Татьяна Петровна подавала ему листки, сопровождая каждый листок краткими замечаниями.

— Бред почти прекратился.

Или:

— Вчера интересовался газетами. Расспрашивал, что на фронте делается.

Карл Федорович задумывался над каждым листком, а затем очень коротко отдавал распоряжение:

— Полный покой.

Или:

— Может сидеть.

Взяв один листочек, он спросил:

— Что ж, эта девочка что-нибудь говорит?

— Только в бреду. Зовет Петю. Это ее брат, должно быть. А потом еще про монаха какого-то говорит, про собак каких-то. Будто за ней какие-то собаки гонятся. Ничего не поймешь.

— Я думаю, что она выживет. Сердце у нее очень хорошее. Конечно, могут быть осложнения. Тот же уход.

Татьяна Петровна собрала в пачку все свои бумаги и пошла в палаты, а Карл Федорович, подойдя к окну, оглядел двор больницы. Все было в порядке, на своем месте. Хозяйственный глаз мог порадоваться.

В палатах было светло.

На белых стенах желтели яркие солнечные блики.

Сначала Татьяна Петровна зашла в мужскую палату, где лежали четверо.

Двое лежали совсем неподвижно, с желтыми худыми обросшими лицами. Другие двое сидели на койках и, блаженно улыбаясь, играли в шашки. Татьяна Петровна кивнула им радостно. Она сама в прошлом году переболела тифом и знала, какое это счастье — поправиться. Словно выбраться на свет из темной страшной ямы.

— Как себя чувствуете? — спросила она тихо, чтоб не потревожить тех двух, лежавших неподвижно.

— Хорошо, ух как хорошо, и аппетит, сестрица, большой аппетит.

— И прекрасно. Только очень долго не сидите.

— Мы не долго. Мы только вот третью доиграем.

В женской палате стояли также четыре койки, но занята была сейчас только одна, ибо три других женщины настолько уже поправились, что им было разрешено сидеть на террасе в больших тулупах, закутав ноги в одеяла.

Девочка, лежавшая на койке, была так худа и бледна, что казалось, стоит тронуть ей голову, и голова отломится, как цветочек на иссохшем стебельке. Шейка у девочки была в самом деле похожа на длинный тонкий стебель, неестественно тонкий по сравнению с головой и плечами. Девочка тяжело дышала и от времени до времени шевелила бескровными губами, словно звала кого-то.

Возле койки сидела старая нянька в очках и читала книжку.

— Ну, как? — вполголоса спросила фельдшерица.

— Ничего, — так же тихо отвечала старушка — стала куда тише.

Фельдшерица взяла тоненькую ручку девочки и пощупала пульс.