– И да, и нет.
– Что это значит?
Ларссен с беспокойством поерзал на стуле.
– Маркус, мой клиент будет чрезвычайно благодарен, если вы поделитесь информацией.
– Да, да, конечно. Итак, сначала текстовые сообщения. Мы запросили данные по ним у сотового оператора. Вашего и Бена. Вы получили три сообщения с мобильного номера Бена Делейни в воскресенье вечером и два в понедельник, верно?
– Да. Сначала он договаривался о встрече, а потом мы переписывались в парке.
– У оператора хранится больше данных, чем номер и длительность разговора. Мы можем узнать, через какую именно сотовую вышку шел звонок. А значит, примерно установить, где в это время находились абонент – точнее, где находился телефон, – когда был совершен звонок.
– В воскресенье вечером я был дома, а в понедельник утром в парке Фраент. Именно это и покажут записи о звонках. По крайней мере, должны.
– Видите ли, Джо… – Нейлор перевернул еще пару страниц и поводил пальцем по столбцу цифр на втором листе. – В соответствии с имеющейся у меня информацией, в воскресенье, когда вы отправляли сообщения, сигнал прошел через сотовую вышку с кодом A180Y2992073. Она расположена на крыше собора Святого Михаила в конце вашей улицы. Это ближайший к вашему дому сотовый передатчик.
– Логично, да.
– Сообщения от Бена Делейни были переданы также через вышку A180Y2992073.
Я перевел взгляд с Нейлора на его коллегу и обратно.
– Извините, я не до конца понимаю. И что это значит?
Нейлор нахмурился, будто ему нужно было объяснять что-то очень простое кому-то очень глупому.
– Рейчел, можешь растолковать мистеру Линчу.
И детектив Редфорд принялась объяснять:
– Двадцать лет назад вышек сотовой связи было мало, они были мощные, и каждая покрывала широкую площадь. С тех пор количество телефонов и трафик значительно возросли, поэтому и сотовых вышек пришлось ставить довольно много. Теперь их десятки тысяч, они повсюду, но каждая имеет меньшую зону покрытия. Особенно в крупных городах, где все время используется огромное количество сотовых телефонов.
– Да, да, это понятно.
– Например, оба телефона – и его, и ваш – были внутри довольно небольшой зоны покрытия одной и той же вышки, когда были отправлены и получены эти сообщения. Это значит, что телефоны были расположены очень близко друг к другу.
– Насколько близко? – спросил Ларссен.
– Очень близко, – ответила Редфорд.
– Настолько, будто их держал в руках один человек, – добавил Нейлор.
– Или если Бен стоял у меня под окном. Не пойму, вы на что намекаете?
Редфорд жестом попросила меня замолчать.
– Я не закончила, – продолжила она и от ее голоса у меня засосало под ложечкой. – В понедельник ситуация в точности повторилась, только вышка была другая. Два сообщения от вас, два от него, и опять же, оба аппарата соединялись с одной и той же сотовой вышкой.
– Да, мы были в парке, он действительно был рядом со мной, может, метрах в шестидесяти.
– Но видели его только вы и больше никто, – тихо проговорил Нейлор.
– И что вы хотите сказать? Что я сам себе отправил сообщения с телефона Бена? Зачем?
– Успокойтесь, Джо, – Ларссен снова положил руку мне на предплечье и повернулся к детективам: – Но еще был пост в фейсбуке мистера Делейни, опубликованный в субботу вечером, где он написал, что с ним все в порядке и ему просто нужно развеяться.
Нейлор перевернул следующий лист в папке.