– Сменил три школы, да?
– Да, и ты прекрасно это знаешь.
– И до сих пор ты всего лишь зам руководителя кафедры. Кафедры из четырех учителей.
– И? – Внезапно я почувствовал прилив жара.
– Некоторые учителя в твоем возрасте уже стали помощниками директора. Кейт, замдиректора. А кто-то уже и директор. Люди, которые вложились в работу, воспользовались всеми возможностями.
– А я, значит, плохо вкладываюсь и не использую возможности? – уточнил я, стараясь подавить злость.
– Не знаю, – пожала плечами Мел.
– А мне кажется, прекрасно знаешь.
– А ты сам что думаешь, Джо? – спросила она тихо. – По-честному? Ты прилагал все усилия или просто шел по пути наименьшего сопротивления? Плыл по течению, тихо и спокойно?
Я почувствовал, что щеки краснеют и к лицу приливает кровь.
– По течению?
– С того момента, как ты перестал играть в хоккей после травмы. Ты перестал пытаться, ты успокоился и смирился с…
– С чем?
Мел отвела взгляд.
– Смирился с чем?
– С собственной посредственностью.
Я резко повернулся к ней и проговорил сквозь зубы:
– Теперь ты обвиняешь во всем меня? Да как ты вообще смеешь? Это было твое решение, а не кого-то другого. Это было твое личное решение лечь в постель с другим мужчиной. Твое решение нарушить брачную клятву. Так что не смей перекладывать вину на меня.
В этот момент я ненавидел себя. В основном потому, что последние несколько лет именно такие мысли приходили мне в голову. Но я думал, что только я сам замечаю эту ситуацию. И что только я сам имел право судить о ней.
Мел, надо заметить, выглядела так, будто сильно пожалела, что подняла эту тему.
– Прости меня, Джо. Я не хотела. Я не хотела этого говорить. В произошедшем виновата я сама. Я просто огрызаюсь, потому что понимаю, насколько ужасный проступок совершила.
Я помассировал виски трясущимися пальцами, пытаясь подавить злость. От разговоров о том, кто виноват, легче не станет. И проблему решить они не помогут. Что сделано, то сделано. Я сел на подоконник.
– Ты могла хотя бы поделиться своими мыслями, – проговорил я после долгой паузы. – Рассказать мне, что чувствуешь. Вместо того, чтобы искать облегчения в чужой постели.
– Я знаю. Мне жаль. Мне правда жаль. Просто на самом деле…
– Что? Что на самом деле?
Она закрыла лицо руками, словно была окончательно раздавлена стыдом из-за того, что собиралась сказать.
– На самом деле, с того момента, как Вильям подрос, я чувствую себя бесполезной и ненужной. Половину времени я вообще не знаю, что делать и чем заняться. Я не понимаю, чего от меня ждут и что должна делать хорошая мать. Мне все больше кажется, что даже тебе я уже не нужна, вы, мальчики, прекрасно без меня обходитесь, между вами есть связь, к пониманию которой я даже не могу приблизиться.
– Мел, это не соревнование. Ты его мама, каждому нужна мама.
– Да, но иногда кажется, что вам будет без меня лучше. Хотя и ненавижу себя за такие мысли.
– Но это совершенно не так. А даже если бы и было так, то все равно не оправдывает того, что ты сделала.