– А ваша жена?
– Она вернулась с занятий по теннису около семи.
Ларссен заглянул в блокнот.
– И это было… через час сорок пять минут после вашей встречи с Беном.
– Примерно так.
– И этого времени более чем достаточно, чтобы доехать до Фраент-парка, выбросить там тело и вернуться домой.
– С четырехлетним ребенком? По вечерним пробкам? И чтобы никто не заметил?
– Ну, похоже, это рабочая гипотеза Нейлора.
– Чушь, а не гипотеза.
– Конечно. Но еще вопрос в том, что покажет криминалистическая экспертиза вещей, которые они забрали у вас из дома. Бен бывал у вас дома за последние три месяца? Может быть, вы подвозили его на своей машине? Если они что-то найдут, нам нужно быть готовыми.
– Ну, в машине он точно не был, тут я уверен. Но в доме был раз пять-шесть. – Я подумал о встречах Бена и Мел: – А может, и больше, если он приходил к Мел.
– Конечно, – кивнул Ларссен с сочувствием.
– Разве они могут предъявить обвинение в убийстве, когда нет тела?
– Такое случается редко, но если других улик достаточно, то все может быть. Это раньше твердо считалось: «Нет тела – нет дела». Но с тех пор многое изменилось и иногда прокурорам удается добиться обвинительного приговора, даже если тело жертвы не обнаружено.
– Именно так было с Блейздейлом, да? Бен прислал мне ссылку на это дело.
– Да, это один из примеров.
– А что Нейлор говорил про посты в фейсбуке? – продолжал я, не в силах скрыть раздражение. – Про Дэвида Брэмли? Неужели он не видит, что это, мать его, доказательство того, что Бен жив?
Ларссен пожал плечами, не обращая внимания на мою вспышку:
– Доказательств, что эти посты писал Бен – нет. Это мог сделать кто угодно. Так что в защите толку от них нет.
– А разве нельзя отследить айпи-адрес, с которого они сделаны? Как-нибудь установить, кому принадлежит учетная запись?
– Это возможно, если посты пишутся через мобильное приложение или с компьютера, а для доступа в сеть используется обычный мобильный интернет или домашняя сеть. Но, если верить детективу Редфорд, посты Дэвида Брэмли писали через браузер телефона, а не через приложение, а для выхода в сеть использовалась анонимная предоплаченная сим-карта. То же касается отправленных вам сообщений.
– И что это значит?
– Что отследить реального автора сообщений невозможно. Получается эдакая многоуровневая защита: мало того, что аккаунт в фейсбуке – фальшивка, так и метаданных, которые обычно можно вытащить из приложения, нет. Так что айпи-адрес указывает только на телефонный номер, с которого больше никуда не звонили и баланс которого не пополняли ни картой, ни наличными. Это один из немногих способов сохранить настоящую цифровую анонимность. А для полиции – это тупик.
Я покачал головой:
– Кто, черт дери, может так хорошо знать все про сетевую анонимность?
– Кто-то очень умный. Кто-то, кто чувствует себя в современных цифровых технологиях как рыба в воде.
– Вот уж Бен в интернете как рыба в воде. И он явно жив. Теперь-то вы верите?
Ларссен закрыл колпачок ручки и положил ее на блокнот, потом откинулся на стуле.
– Вы же понимаете, Джо, что если бы Нейлор нашел тело, то давным-давно предъявил вам обвинение? И уж наверняка не рассказывал бы в таких подробностях, что у него на вас есть.
– Зачем тогда он все это делает?