Ларссен повторил мантру про отказ от комментариев.
– Метаданные показывают, что вы съехали с окружной дороги в Нидсене и двинулись на север, пока не добрались до дороги А4140, которая как раз ведет в парк.
– Мой телефон, может быть, но не я. Я поехал домой, потому что у Вильяма был приступ астмы, а потом обратно в гостиницу. Откуда вскоре снова вернулся домой, взял из холодильника пиво и пошел купать сына.
– Утром в понедельник вы снова отправились в парк. Зачем?
Я взглянул на адвоката, тот коротко кивнул.
– Потому что Бен назначил там встречу, сказал, что хочет мне что-то показать. Я вам об этом уже говорил.
– А вы уверены, что не искали что-то важное? Например, потерянный телефон. Или, может, вы не успели хорошо спрятать тело в четверг вечером и вернулись закончить дело?
– Мой клиент не будет это комментировать.
– Вы убили любовника вашей жены и закопали его тело в парке?
– Мой клиент не будет это комментировать.
– Как вы убили его? Забили насмерть? Он же спал с вашей женой! Он наверняка просто вырубился с одного удара, но вы уже не могли остановиться, все били и били, да?
– Мой клиент не будет это комментировать.
– Или ногами? Вам понравилось его лупить?
– Это просто смешно! – не выдержал я.
– Джо! – резко сказал Ларссен, кидая на меня гневный взгляд.
– И в каком же смысле «это смешно»? – спросил Нейлор.
– Мой клиент не будет ничего комментировать.
Нейлор откинулся на спинку стула с нарочито несчастным видом.
– Очень уж много «не будет комментировать» для человека, который не сделал ничего плохого.
Допрос продолжила детектив Редфорд:
– Разве вы не тем вечером узнали, что жена изменяла вам с Беном Делейни? Вы вышли из себя от ревности и убили его. Может, вы и не собирались заходить так далеко, а хотели просто проучить его. Но, начав, уже не могли остановиться и прекратили бить его, только когда поняли, что он лежит на земле и не дышит. Тогда вы подумали: «Господи, что я натворил?», и решили спрятать тело. А чтобы замести следы, взяли его телефон и принялись отправлять сами себе сообщения и писать от его имени посты в фейсбуке…
– Что за чушь! – воскликнул я несколько более эмоционально, чем планировал. – Именно этого Бен и добивается. Почему все говорят про убийство, если никто не умер? Я видел его, слышал его голос по телефону, переписывался с ним. Это просто смешно.
– Джо… – начал Ларссен.
– Вы же довольно легко выходите из себя, да, Джо? – спросила Редфорд.
– Мой клиент не будет это комментировать, – ответил за меня Ларссен тоном, которым расстроенные родители отчитывают разбаловавшихся детей. Потом повернулся ко мне: – Джо, вы помните, наш разговор буквально полчаса назад?
– Да, помню.
– И совет, что я дал?
– Да.
– В ваших интересах ему последовать. Согласны?
На его лице было написано: успокойся и замолчи наконец.