— Держи и постарайся светить впереди нас.
Ее руки дрожали, когда она сжала палку.
— Как ты это сделал?
— Старой кремневой зажигалкой.
— Кадер, — закричала она.
Я проследил за ее взглядом. В свете факела наш путь мерцал — паутина от стены до стены создавала замысловатые узоры, а земля, казалось, двигалась. Это была иллюзия, вызванная мерцающей паутиной россыпью пауков и других насекомых, убегающих от света.
— Не волнуйся, — попытался успокоить я. — Они хотят видеть нас не больше, чем мы их.
— Я не беспокоюсь о том, что они увидят меня. Я беспокоюсь, что они меня укусят.
— Мы будем шуметь и двигаться. Пауки-бродяги1 самые опасные, но они не агрессивны. Они будут кусаться только в том случае, если почувствуют угрозу. Мы им не угрожаем.
— Я… я не могу…
Ее лицо побледнело в свете факела, голова энергично затряслась.
— Можешь, — я постарался, чтобы мой голос звучал спокойно. — Док, ты справишься. Если ты слышала там вертолет, то сейчас самое время добраться до Джека.
— Мне страшно.
— Тогда те штуки, о которых ты говорила, работают. Рад знать, что ты хочешь спрятаться… как бы ты их ни называла.
— Катехоламины, и сейчас не время напоминать мне о самосохранении, потому что я выберу побег. Я выбираю развернуться и убраться отсюда к чертовой матери.
— Останься со мной, Лорел. Накрой волосы курткой и держись прямо за мной. Они убегут от моих шагов, и я прорвусь сквозь паутину.
Это были не самые худшие условия, в которых я когда-то бывал. Теперь мои мысли были заняты чем-то большим, чем раньше, не только заданиями для Ордена, но и местами, где я был в армии, а также Чикаго. С каждой мыслью я боролся, чтобы отогнать ее и сосредоточиться на здесь и сейчас.
В основном мне это удавалось, но воспоминания были там, возвращаясь со сверхзвуковой скоростью.
Хотя выражение лица Лорел было страдальческим, ее лоб нахмурился, а губы плотно сжались, она кивнула, прежде чем вернуть мне факел и сдвинуть куртку так, чтобы та закрывала голову. Протянув руку, я убрал выбившиеся пряди ее темных волос под кожу.
— Так паукам будет меньше мест для прикрепления, — сказал я с притворной усмешкой.
— Это не помогает.
Я вернул ей факел и двинулся вперед. Земля под подошвами моих ботинок и ее туфель была влажной, но не пропитанной влагой, как я боялся. Уклон поднимался все выше по мере того, как земля становилась суше и тверже. Заскрипели скобы, которые были установлены полтора века назад. Другие были разбросаны по полу, упавшие и поврежденные временем.
Когда мы подошли к первой развилке, я заколебался.
— Кадер?
Моя способность запоминать детали была усовершенствована в Ордене. Когда мы отправлялись на миссию, у нас не было ничего, что можно идентифицировать. Всю информацию нужно удерживать мысленно.
Чертеж возник у меня в голове. Хотя я видел и изучал его, сам никогда не исследовал шахты. Если я правильно помню, согласно этим планам, нам нужно свернуть в шахту направо, и все же мое чувство направления побуждало меня идти налево.
Хотя интуиция редко подводила меня, Лорел была права. В том, что касалось ее, я был вне игры. Пора довериться своей памяти.
— Чертеж говорит направо, — сказал я, поворачиваясь к Лорел.
Тропинка позади нее была совершенно черной, указывая, как далеко мы ушли от входа в овраге.
— Мы идем направо.