И зачем я связалась с этим Климом? Размечталась получить новую работу? Но разве есть хоть малюсенький шансик, что босс меня отпустит? Сомневаюсь. Он костьми ляжет, чтобы меня удержать. Я прямо, как жертва маньяка здесь… Ну что же так не везёт? Не могла я лишнюю минутку побыть у этой Кати? Тогда бы пронесло, не встретились бы… Одна лишь маленькая минутка и всё было бы совсем иначе…
В пути Борзов молчит и лишь недовольно поглядывает на водителя. В лифте, когда мы поднимаемся в приёмную, он тоже не говорит ни слова и только многозначно поигрывает бровями. Даже в приёмной, у которой в ожидании толпится народ, он хорошо контролирует свой рвущийся наружу гнев и моча указывает на свой кабинет.
Нет, он меня запугал, конечно, по полной программе, но, с другой стороны, а что я совершила, в чём моё преступление? Ни в чём. Значит нужно держаться стойко и парировать. Тридцать три корабля парировали, парировали да невыпарировали…
– Рассказывай, – требует Борзов, скрещивая руки на груди и останавливаясь посередине своего огромного кабинета.
– Даже и не знаю, что… Всё вам уже рассказала, вроде.
– Какие у вас отношения? – спрашивает он, сверкая глазами.
– У кого? – не понимаю я.
– Только не надо дурой прикидываться. Всё равно же расскажешь. У меня разговор короткий! Поняла?
– Да.
– Что да?
– Я всё поняла про ваш разговор. Короткий, быстрый и направленный на самоудовлетворение, как половой акт.
– Любавина! – разъяряется он.
– Сугубо деловые, – брякаю я. – А с вами у нас какие, кстати, отношения, служебно-половые или полу-деловые? А может быть, дело-половые?
Что я за дура, что я несу! Сейчас он мне кишки выпустит.
– Какие же у тебя с ним дела? – удивляется Борзов, оставляя мой сарказм без ответа.
– Да никаких. В том-то и дело…
– Так… – он набирает в лёгкие воздух и закрывает глаза.
Это хороший знак. Значит он сейчас успокоится и всё наконец-то, закончится. Очень скоро всё закончится. Я тоже набираю в лёгкие воздух и задерживаю дыхание. Раз, два, три, четыре, пять…
– Любавина!!! – орёт босс так, что я вздрагиваю. – Просто скажи, что ты там делала!
– Зачем вы так кричите?! – я тоже повышаю голос. – Так ведь можно заработать невроз, психоз и энурез! Как мужчину и начальника вас это не красит. На собеседование я ходила! Но сначала была у стоматолога.
Я открываю рот и тычу пальцем в свеже-отполированную белоснежную пломбу.
– Какое ещё собеседование? – спрашивает он недоверчиво.
– Работу искала. Такую, где не орут, а если трахают, то исключительно мозг.
– Работу?! – надувается он от возмущения. – Ты попробуй отсюда уволиться для начала.
– Ну, я уже пробую, вообще-то. Я вам заявление подала.
– Нет никакого заявления. Насколько я помню, оно порвано на очень мелкие клочки.
– Я про другое. Я новое написала. У вас на столе лежит в кожаной папке. Следующее через канцелярию зарегистрирую, если и это порвёте.
– А со Стражниковым у тебя что? – спрашивает босс вдруг тихим голосом и его зелёные глаза становятся мутными, погасшими.
– Да ничего, – отвечаю я тоже внезапно тихо.
Может у нас тут биполярочка завелась?