– У Алёны. С вашей не знаком. Из ваших родственников только тестя знаю. Как, кстати, у Эдуарда Германовича дела?
– Мы редко видимся в последнее время… – вмиг делается пасмурным Клим.
– А супруга ваша здорова? – продолжает Борзов. – Эдуард Германович так уж нахваливает её всегда. И умница, и красавица, и мужа-то любит, а удар, говорит, сильный, как у Тайсона.
– К сожалению, мы с ним несколько расходимся в оценках – замечает Клим и откупоривает бутылку.
Раздаётся лёгкий хлопок и он разливает шампанское по бокалам. Очень странная ситуация, надо отметить. Очень странная…
– А что это значит, что мы партнёры? – морща лоб спрашивает Борзов. – Я вашу мысль не вполне понял.
– Ну как, – удивляется Клим. – Наши предприятия всегда партнёрами были. Я ведь много лет на «Орионе» отработал. Ещё до вас.
– Ах, в этом смысле… Но вы-то, как ласковое теля на обоих предприятиях свой – кивает Борзов и поворачивается ко мне. – Неплохие котлеты, кстати, сами делали?
– Клим принёс, – отвечает Лиза.
– Жена, наверное, передала? – интересуется босс.
– Они разводятся, – сообщает Лиза, – так что, надеюсь, не она. Иначе всем нам тогда кирдык. – Не она же, Климушка?
– Это из ресторана, – отвечает он и поджимает губы.
– Сразу чувствуется, что не домашние, – кивает Борзов. – Несчастье, конечно. А сколько они вместе прожили? Вы, Клим Романович, сколько лет уже в браке?
Клим делает вид, что не слышит вопроса и увлечённо поливает люля соусом.
– Не нужно об этом спрашивать, – отвечает за него Лиза. – У Клима большая психологическая травма, не бередите раны.
– Травма вполне возможна, – соглашается босс, – особенно, если слова тестя правдивы.
– У нас, кстати, коммерческого директора отстранили, представляете? – заявляет Клим, глядя на Борзова. – Дело возбудили. За домогательства. Он сотруднице одной проходу не давал, а как-то даже к ней домой припёрся с цветочками, но его там избили.
– И кто же избил, тот кто раньше него нагрянул?
– Ну, встречаются неравнодушные люди, готовые постоять за честь девушки. Харрасмент – это, всё-таки, отвратительное явление. Согласны?
– Это хорошо, – говорит Борзов, – что коммерческий ваш не особо крепкий, насколько я помню, а то эти неравнодушные люди могли бы сами от него получить в тыкву хорошенечко. И тогда бы у них, возможно, не возникали больше странные идеи лезть не в своё дело. Согласны?
– Ну, тогда бы эта сотрудница…
– И прям хорошенечко так получить! – перебивает Борзов. – Чтобы эта их тыква вообще разлетелась на кусочки. И чтобы у этих неравнодушных даже желания больше не возникало к этой сотруднице близко подходить, даже смотреть в её сторону и сторону её малолетней сестры, и сманивать с работы, давая заведомо невыполнимые обещания, и чтобы у них вообще хрен на лбу вырос!
– Погодите! Вы что – возмущается Клим, – пытаетесь проецировать какую-то совершенно конкретную ситуацию на…
– И чтобы, – не даёт договорить Борзов, – даже намёка на желание не возникало и даже намёка на намёк! А не то бы они, эти некоторые, имели бы дело вот с такими кулаками.
И он показывает Климу свой кулак внушительных размеров.
Так, кажется, ситуация выходит из-под контроля…
– А кому чай? – пытаюсь я перевести разговор на более безопасную тему. – А то Клим Романович нам тортик замечательный принёс.
– Вот-вот! И чтобы никаких сладостей в дом не тащили, особенно пирогов и тортов, а то сначала они несут котлеты, а потом незаметно оказываются у тебя под одеялом! – не может остановиться Борзов.
– Ох кто-то совершенно рассвирепел, – вступает Лиза. – Клим, дай-ка мне ещё бутылку. Дай-дай, я сама открою. Хочу потренироваться.