Глава 1
Дирдайле
Ольденфурт, побережье Дорнгерна, сентябрь 1840 года
Кеннет Бреннон не был красавцем в привычном смысле этого слова. Лицо – скуластое, с широко поставленными серыми глазами, тяжелым квадратным подбородком и длинным прямым носом; волосы – светло-рыжие, взъерошенные, как мокрые перья, хотя недельная щетина была скорее золотистой, а брови – светло-каштановыми. В Риаде, где капитан родился, разноцветные брови, волосы и борода считались признаком особой удачливости – и как раз на удачу капитан пожаловаться не мог.
Бреннон стоял у трапа и следил за окончанием погрузки багажа и товаров, которые взялся перевезти за весьма приятную сумму из Ольденфурта в Сан-Мариани, с заходом в один из южных портов Риады. Погрузка уже заканчивалась, и Кеннет обратил внимание на тощего старика с всклокоченной бородой, который метался по порту в осенних сумерках. Наконец старик заметил рослую, широкоплечую фигуру капитана Бреннона и метнулся к нему с криком:
- Сэр! Дорогой сэр!
Хотя он обратился к капитану на дейрском, Бреннон решил сделать скидку на невежество местных и сказал:
- Мда?
Старик, одетый в изношенный длинный балахон, запустил в бороду обе руки и тяжело дышал. Капитан Бреннон молча ждал, похлопывая по широкой ладони стопкой подорожных листов и товарных накладных.
- Сэр... Это... возьмите... это вам.
Кеннет в изумлении уставился на туго набитый кошелек, который старец выудил откуда-то из-под бороды.
- Мне?
- Мало? – испугался старик.
- Нет, – ответил капитан брига "Аберрейн", – непонятно.
- Вы берете грузы на борт? – торопливо спросил старик, все еще пытаясь всунуть в руки Кеннета кошелек.
- По товарной накладной, пассажирской подорожной или почтовому ордеру.
- А... э... и больше никак? – с робкой надеждой пробормотал собеседник.
- Контрабандой не занимаюсь, – отрезал Бреннон. Это была неправда. Но старик не вызывал у него доверия.
- Это не контрабанда! Я заплачу! Я... клянусь...
- Пассажиров беру с багажом, – буркнул Кеннет, вновь поворачиваясь к проплывающим вверх по трапу сундукам и тюкам.
- Ну, тогда считайте ее пассажиркой, – решился старец. Когда капитан снова оглянулся на чудного старика, то с немалым удивлением увидел, как этот тощий сухарь тащит к нему длинный ящик, сильно смахивающий на гроб.
- Это что?
- Пассажирка, – ответил старик, утирая пот со лба.
- Отец, – сурово сказал Бреннон, – не смешно уже.
- Это не шутка! Сэр! – взмолился старик. – Я заплачу... только никаких накладных написать не смогу...
- Да почему же, черт подери?!
- Потому что вы должны будете выбросить ее за борт, когда пройдете до середины море Дессен.
Когда капитан достаточно пришел в себя для внятного ответа, двужильный старец подволок ящик почти к самым ногам Бреннона. Ящичек был, к слову, весьма внушителен: шесть футов в длину и три в высоту. На темном дереве мягко светились головки гвоздей – то ли серебреные, то ли на самом деле серебряные.
- И что, она там? – наконец спросил Кеннет. Старик кивнул. – А похоронить не пробовали?
Старик помотал бородой. Бреннон пристально смотрел на него, выискивая признаки помешательства. Мелькнула мысль насчет портовой полиции. Правда, быстро исчезла – в тюках с шерстью в трюме “Аберрейн” были контрабандные ружья, пули и порох для подполья.