— Ква! — проквакала лягушка. — Ложись спать. Я что-нибудь придумаю!
— Ну, хорошо. Пойду в соседнюю горницу, не буду тебе мешать.
Закрыл царевич дверь за собой. Слетела летучая мышь с окна на пол, да и обернулась Кощеем. Щелкнул он пальцами — обернулась лягушка Василисой.
— Что ж мы будем делать? — схватилась за голову Василиса. — Колдовать мне пока нельзя, а помочь царевичу надо!
— Сейчас всё устрою, — ответил Кощей. — Это всё пустяк. Дальше будет сложнее.
Осмотрелся Кощей по сторонам, хлопнул в ладоши. Влетели в окно пчёлы, загудели.
— Испеките мне такой хлеб, чтобы не стыдно было царю на завтрак подать!
Загудели-зашумели пчёлы. Пошла работа: кто мёд принесёт, кто — цветы красивые полевые. К утру испекли такой хлеб, что его можно и на свадьбу подать: посредине стоит замок, окруженный стеной, на башнях флаги реют, по площади городской будто люди ходят, да лошади с повозками ездят. Город в миниатюре!
— Ах, какая красота! — воскликнула Василиса, рассматривая пирог.
— Ты этому тоже научишься, — улыбнулся Кощей.
Обернулись они обратно: кто в лягушку, кто в летучую мышь. Василиса задремала на кровати, а Кощей в углу на потолке спрятался.
Утром зашёл царевич и обомлел. Красоты такой никогда не видел.
— Вот это да! — только и смог он произнести. — Как же ты такой хлеб смогла испечь за одну ночь?
— Да это всё пустяк! — повторила лягушка слова Кощея. — Дальше сложнее будет.
Покачал головой царевич, взял поднос с караваем праздничным и ушёл к отцу. Возвращается он через час и рассказывает:
— Братья мои старшие от жён тоже хлеба принесли, но их только на мусорку можно выкинуть. Даже собаки есть не будут. Но твой каравай выше всяких похвал. Вот только…
— Что только?
— Велел теперь батюшка соткать ковёр к завтрему.
— Ложись спать. Я что-нибудь придумаю.
Наступила ночь. Снова остались Василиса и Кощей одни.
— Что же мы будем делать? — снова спросила Василиса. — Сегодня пчёлы не смогут нам помочь.
— Это всё пустяки, — успокоил её снова Кощей. — Дальше сложнее будет.
Кощей хлопнул в ладоши, топнул ногой — прилетели стрекозы.
— Сотките мне ковёр праздничный, чтобы не стыдно было царю показать, — велел он стрекозам.
Зажужжали стрекозы. Летают, работу делают: где травинку принесут сушеную, где болотной травы. К утру и закончили. Ковёр вышел просто на загляденье: где деревья растут, где травы шепчут, а где и ручеек бежит. Над лесами горы возвышаются, из-за гор солнышко встаёт, ветерок прохладный дует.
Обернулась Василиса снова лягушкой, да на кровать прыгнула. Кощей снова летучей мышью обернулся и в уголке спрятался.
Утром снова отворилась дверь и зашёл царевич. Увидел Иван ковёр и снова удивился:
— Вот это да! Как же ты такую красоту смогла за ночь соткать?
— Да это всё пустяк! — повторила лягушка слова Кощея. — Дальше сложнее будет.
Покачал головой царевич, свернул ковёр и ушел батюшке показывать. Возвращается он через час печальный пуще прежнего и рассказывает: