Лягушка прыгнула с листика кувшинки на другой, третий, так и добралась до тайного входа. Затем она шагнула вперед и провалилась в болото. Кощей подумал-подумал и тоже в болото залез. Кикимора посмотрела по сторонам, зашла в заросли следом и пропала. Словно тут никого и не было. Только по воде пошла мелкая рябь, да стрекозы бесшумно летали над болотом.
Открыл Кощей глаза и увидел, что находятся они в Болотной Академии.
— Ой, я снова стала человеком! — услышал он радостный возглас своей дочери.
— Да, но только здесь, — строго произнесла Кикимора. Она стояла рядом с ними. На её голове высилась остроконечная зелёная шляпа, а на плечах лежал тёмно-зелёный плащ. — Как только ты поднимешься наверх, то снова станешь лягушкой.
— Но почему так? — взмолилась Василиса.
— Такие условия обучения у нас в Болотной Академии, — Кикимора взмахнула рукой, давая знак Кощею и Василисе, чтобы те шли за нею следом. — Как только обучишься всем премудростям и сдашь экзамен, сразу же всё вернется как прежде. А пока ты только студентка.
Вот и пошли день за днём: Василиса сидит на занятиях вместе с другими девушками, да науки постигает, колдовству учится. На выходных подруженьки домой уезжают, а Василиса одна остаётся на Болотах. Выйдет из Академии, сядет на листик кувшинки и грустит. Не пускает её папенька домой: сам навещает. Придёт он на Болота, сядет на бережку, да и рассказывает о том, что в замке творится, Василису об успехах спрашивает, чему научилась за неделю. Изредка тяжело при этом вздыхает, но из-за чего — не говорит.
Прошло три года. Вот в один из последних дней выбралась Василиса на болото: радостно ей теперь, немного осталось учиться. Все премудрости она изучила. Получит свой Диплом — будет мудрой-премудрой как мама. Сидела Василиса как обычно на кувшинке, ждала, когда же папа придет.
И только глазки закрыла Василиса как… Вжу-у-ух! Что-то просвистело перед ней. Открыла она глаза и видит — стрела воткнулась в лист кувшинки прямо перед ней.
— Ква-а-а… — только и смогла произнести она. — Это что еще за дела такие тут творятся?
Подняла лягушка стрелу и начала пристально её разглядывать. Красивая стрела оказалась, блестящая, крепкая. Такой можно запросто в разные стороны размахивать как мечом. Да-да, и такую науку постигала Василиса в Болотной Академии.
— Да что это за невезение такое!
Подняла лягушка глаза и видит: стоит перед ней добрый молодец да затылок чешет.
— Лягушка, ты мою стрелу нашла?
— Я, — ответила она. — А ты разве кого-то еще видишь?
— Ого! Говорящая лягушка! Вот так чудеса! — изумился царевич.
— А ты кто такой будешь? — Василиса сощурила глаза, разглядывая царевича.
— Я Иван-царевич, сын младший Ивана Старшего.
— А чего это ты тут стрелами разбрасываешься? Можно же и попасть в кого-нибудь!
— Да я случайно, на самом деле. Батюшка велел мне и моим братьям запустить стрелы в разные стороны. Где стрела упадет, там, значит, твоя судьба и живет. Вот, значит, ты моя невеста, — со вздохом произнёс Иван, продолжая осматриваться по сторонам. Вдруг где-то тут прячется настоящая невеста?
Не успела Василиса опомниться, как схватил её Иван-царевич, спрятал в карман и зашагал прочь.
В это время вышел из леса Кощей. Ведь всего-то три дня осталось до восемнадцатилетия Василисы! И всё! Проклятье будет снято! А значит, что и он будет спасён. Да, такую цену ему пришлось заплатить, но что поделать?
Но только вышел Кощей на дорожку, ведущую к болоту, так и обомлел. Василисы не было. Поднял он голову и увидел, как добрый молодец подошёл к лошади, сел на неё и ускакал.
— Нет! — закричал Кощей. — Василиса! Василиса…
Заплакал он горькими слезами. Все и сбылось, как сказывала Кикимора. Украли его Василису и замуж насильно выдадут. Тут вышла из Болот Кикимора и подошла к нему:
— Да, хоть мы и пытались с тобой судьбу обмануть, но всё равно вышло так, как уготовано судьбой.
— Неужели нельзя судьбу никак изменить? — плакал Кощей. — Не хочу я еще умирать. Хочу и на свадьбе дочкиной погулять, да внуков еще понянчить…
— Есть одно решение, — загадочно прошептала ему Кикимора. — Подставляй ухо. Расскажу — научу тебя как быть.
Летучая мышь неслышно села на подоконник. Не как обычно все летучие мыши вниз головой повисла, а именно села на подоконник. В горнице царила тишина. Через секунду дверь распахнулась, и в комнату вошёл Иван-царевич. Он вынул из кармана лягушку и посадил её на стол. Затем зажёг повсюду свечи, подошёл к столу и уставился на лягушку:
— Как же я покажу тебя батюшке своему?