Хью посмотрел на меч и едва слышно прошептал:
– Боже мой!
Не поднимая глаз, не отрывая их от клинка, не глядя ни на Аллию, ни на Горна, ни на Айрин, Хью неуклюже, но с упрямой решимостью принял меч из рук девушки. Меч явно весил немало. Хью не сделал попытки взмахнуть им, со свистом рассечь воздух, но как-то неловко держал его перед собой – словно за барьер держался.
– Значит, – сказал он отрешенно, – то, с чем мне придется встретиться, вполне реально.
– Похоже, что так, – прошептала Айрин.
– Я надеялся, что это просто какое-нибудь колдовство. Тогда было бы легче. Слушай, ты лучше все-таки скажи им, что в школе я фехтованием не занимался.
Он аккуратно уставил кончик меча в полированный пол и положил руку на рукоять, глядя вниз на гарду и лезвие с недобрым уважением. Красиво отделанная рукоять удивительно подходила к его крупной руке; лезвие было очень тонким и длинным. Эфес, где Айрин искала подобие крестовины, как на мечах, виденных в книгах, представлял собой массивный овал, украшенный цепочкой желтых камней.
Подняв наконец глаза, Айрин заметила, что остальные все еще смотрят на меч. Лицо Сарка покраснело и как-то постарело; Горн казался невозмутимым.
– Он говорит, что не владеет искусством фехтования, мой Лорд, – сказала Айрин и испытала странное чувство маленького злорадного удовлетворения, словно заключила союз с Хью против Горна и всех остальных.
– Не знаю, помогло бы ему это искусство или нет, – сказал старик. – Я просто не имел права посылать его туда безоружным. – Голос его звучал печально, и вспыхнувшее было негодование погасло в душе Айрин.
– Мне кажется, это его меч, из Столицы, – сказала она Хью.
– Спасибо, – сказал Хью старику на языке вечерней страны; потом обратился к Айрин: – Ну что ж, могут они, по крайней мере, сказать мне, куда идти и что делать?
Она еще не успела до конца перевести его вопрос, а некоторые из мужчин, до сих пор стоявшие молча, разом стали отвечать. «Вверх на гору», – сказал один, а другой добавил: «Там, внутри», а старый Гобим сказал: «Это, вообще-то, сама Гора». Хозяин остановил их всех и сказал:
– Нужно подняться на гору до летнего пастбища. Ирена знает дорогу до Верхнего Перевала.
– Нет! – вмешалась вдруг Аллия, лицо ее казалось безумным и испуганным. – Пустите меня – я пойду с ним!..
– Ты не сможешь, – сказал Сарк. – Ты поползешь на четвереньках, умоляя вернуться назад, еще до того как перейдешь мост.
Он говорил с мстительным удовлетворением и не пытался это скрыть. Аллия, вся в слезах, повернулась к отцу и закрыла лицо руками.
– Скажи, о чем они говорят, – с отчаянием попросил Хью.
– Они хотят, чтобы ты поднялся на гору до самого высокого пастбища. Аллия хочет показать тебе дорогу, но понимает, что не сможет этого сделать. Лорд Горн…
Но тут Айрин услышала, как старик говорит Сарку:
– Ты бы снова послал девочку, да, Сарк? По-другому ты не умеешь. Но ты больше уже не в силах ни послать ее, ни удержать при себе. А дорога ведет в обе стороны. Куда смотрят лица тех, кто приходит к нам с юга?
– Скажи, пусть не беспокоятся, – сказал Хью. – Я отправлюсь, куда они скажут. Если уж я пойду с этой штукой искать неприятностей, то наверняка найду.
– Это далеко, и туда ведут разные тропы. Я пойду с тобой, я там наверху бывала раньше.
– Хорошо, – сказал он без лишних вопросов.
Айрин обернулась к Горну:
– Он пойдет. Я пойду с ним.
Старик склонил голову.
– Когда нам идти?
– Когда хотите.
– Когда ты хочешь отправиться в путь? – спросила она Хью.