Повседневная жизнь осажденного Ленинграда в дневниках очевидцев и документах: читать начало книги онлайн

Но недолго наслаждались мы мирной обстановкой, без 5 мин. 11 час., в момент передачи «Интернационала», началась тревога. Интересно отметить поведение и настроение людей: вдруг музыка оборвалась, все как один взглянули на часы, «тревога», заговорили мы, и действительно, через миг раздался протяжный вой сирены, но мы продолжали играть. Один из дежурных пошел на двор наблюдать небо. «Предательская» луна заливала своим матовым светом весь город, немцам везет: луна, чистое небо, в воздухе сухо. Такая погода совершенно нехарактерна для Ленинграда, особенно в октябре, через некоторое время наблюдатель явился и порекомендовал полюбоваться событиями на улице: пожары, гул самолетов, канонада зенитных батарей и прочие атрибуты нашего времени.

Не успели мы выйти на улицу, как совсем близко услышали рев самолета, увидели падающий град зажигательных бомб. Последовал взрыв фугасной бомбы. ‹…› Здание сильно вздрогнуло. Бомбы пылали во дворе, часть, как фейерверк, скатывалась с крыш или рая, сбрасывались пожарными и дежурными. Впервые оказался я лицом к лицу с бомбой. Схватил лопату из ящика с песком и быстро стал засыпать одну из них. Чтобы приостановить горение, я был вынужден положить на нее около 2 пудов песка и придавить дополнительно плитой. Вскоре и остальные были успешно потушены. Работали рьяно, коллективно, с чувством глубокого удовлетворения от результатов. Минут через 7–8 я стал раскапывать песок. Бомба была еще горячей, и я, перебрасывая с руки на руку, погрузил в бочку с водой и таким образом остудил. Вот ее части стоят у меня на столе, как трофеи, захваченные лично мною в пожарном бою. ‹…› Бой продолжался. Был несколько раз отбой, прерываемый сигналом тревоги. Сегодня особенно сильно пострадал Василеостровский район. До сих пор благополучно отделывавшийся. Возник ряд пожаров, и фугасными бомбами разрушен ряд домов с жертвами. В два часа я лег спать, но тревога еще продолжалась. Сегодня уже 220-я тревога. Подумать только – 220 налетов на Ленинград. Можно себе представить, сколько неприятностей доставлено жителям.

Вчера выпал первый снег, правда, небольшой, но, надо сказать, все же ранний – сухая крупка. Погода стоит для Ленинграда нежелательная. Днем облачно и сухо, а ночью звезды блестят, коварная луна освещает дома. Все немцам на руку.

К налетам ленинградцы так привыкли, что стали их принимать как обычное явление, планово готовятся к ним. Как только стрелки часов перемахнули за цифру «7», жители спешат домой и в бомбоубежище с подушками или идут на соответствующие посты.

К стыду своему, забыл записать, что мой кузен Сережа Орлов нелепо погиб в бою. Жалко, бедному и повоевать не удалось. 16 сентября его взяли, 26 сентября он был ранен в бою, 28 сентября скончался от тяжелых ран в больнице им. Мечникова, не приходя в себя. Безобразно с ним поступили. Человек в жизни винтовки не держал. Его направили сразу на фронт, а вот некоторые «ополченцы» по три месяца обучаются в тылу, набирая жир и даже часто встречаются с женами. После Сергея осталось четверо детей. Старшего, Сашулю, я устроил на работу к себе на завод. Двое младших живут с бабушкой в деревне, а дочь 16-ти лет, даже не знаю где, работала где-то медсестрой и якобы сокращена. С женой его тоже нелепо получилось. 3 августа была на окопах под Кингисеппом, и до сих пор о ней ни слуху ни духу, товарищи по работе вернулись в конце августа. Надо полагать, что убита. Как плохо сложилась их судьба. За один месяц [стали] дети круглыми сиротами.

14/X-1941 года

К вечеру большой снегопад, погода плохая, холодно. Днем ездил с Демичевым на Московское шоссе. Остался цел и невредим, хотя артснаряды ложились неподалеку. Ночью был артиллерийский обстрел города, главным образом Володарского, Фрунзенского, Кировского и Октябрьского районов. 13 сентября был интенсивный налет, было много сброшено фугасных и зажигательных бомб, правда, большого калибра. Разрушен дом на 1-й Красноармейской, 6-й Красноармейской и на Фонтанке (угол Международного и пр. Красных Командиров – на последний бомбы упали дважды в начале месяца и 13 сентября, бедные жильцы). Дома напротив горбатого висячего моста здорово пострадали. Особенно жалко стекол, они ведь были зеркальными, больших размеров. ‹…› Представляю незавидную участь жильцов, оставшихся дома во время тревоги. Кто-то погиб, стал инвалидом, лишившись руки или ноги, кому-то чудом повезло, и он уцелел, лишившись только жилища.

16/Х-1941 года

Слышу гул наших самолетов (10 часов). На улице свежо. Стрельбы не слышно.

Что-то очень долго нет писем от Тамары. Все мужья и родственники уже получили по несколько писем, а я удостоен позавчера прибытием только одной открытки, писанной 11 сентября. Шла, таким образом, месяц с лишним.

Я не думаю, чтобы Таменька мне не писала, просто не везет ее письмам. Где-то болтаются по почтовым отделениям.

Очень скучаю по семье. Так хотелось бы побыть хотя бы сутки, и снова можно идти на лишения, но пока это химера.

Директор завода собирается вылететь на самолете с рядом конструкторов и гл. диспетчером в Молотов.

В Ленинграде разрешение есть, послана телеграмма в Москву за разрешением вылета. Уверен в том, что Москва разрешит. Значит, мне нужно заготовить родным подробное письмо и кое-какие документы.

На фронте положение очень тяжелое, если не сказать больше. Сдали Орел, Брянск, Вязьму, Мариуполь. Сегодня радио возвестило, что на Западном фронте положение ухудшилось. Немцы бросили огромное количество техники и войск на Москву. Линия обороны была прорвана, и фронт уже на подступах к Москве. Положение напоминает наше ленинградское, разница только в том, что мы отрезаны и осаждены, а там есть куда отступать. Эх, кровью сердце обливается за нашу страну. Многострадальный русский народ. Сколько раз в истории спасал человечество от варварства и порабощения. Вспоминается татаро-монгольское иго, походы ливонских псов-рыцарей, нашествие Наполеона, Гражданская война. Конечно, современные ужасы и страдания неизмеримо большие, чем когда-либо, но не таков наш народ, чтобы сдаваться.

Помощь Англии и США пока что в самом деле политическая, как об этом истерически кричал в эфир Гитлер. Сдается мне, реальная помощь будет в тот момент, когда положение станет крайне критическим, почти безнадежным. Извечная политика Англии – загребать жар чужими руками. Русский и немецкий народы измотают друг друга, а США и Англия придут диктовать свои условия ослабевшим от бремени войны СССР и Германии. Посмотрим, как оправдается на деле этот прогноз.

Гениальный обман английской дипломатии Москвы и Берлина (статья в американской прессе). Суть в том, что во время переговоров с Гессом Англия якобы согласилась заключить с Германией мир в момент, когда та нападет на СССР.

И что же практически получается. Ей удалось то, что не удалось, скажем, в 1939 году, т. е. столкнуть лбами Германию и СССР. Оба государства попались на удочку, особенно Германия. Вместо того чтобы заключить с Германией мир, английский премьер-министр Черчилль в день начала войны Германии с СССР, 22 июня 1941 года, выступил по радио и громогласно заявил, что Англия окажет России всю возможную помощь и поддержку. Почему России, понятно, т. к. он был уверен, что оружие Германии совершеннее и количественно больше оружия России.

Значит, для того чтобы уравновесить шансы и затянуть кровопролитную войну, которая в конце концов вымотала бы оба государства, надо помочь слабейшему из них или сделать по крайней мере вид, что хотят помогать, чтобы вызвать народы СССР на более активную борьбу. Ларчик вроде просто открывался. Стратегия ведения войны в данный момент должна исходить из принципа, противоположного противнику. То есть если противник повел где-то решительное наступление, то это бывает, как правило, за счет ослабления других фронтов. Так это, видимо, и получается. Это видно хотя бы [из положения на] Ленинградском фронте. Здесь последние две недели относительное затишье. Немцы не предпринимают наступления. Они ушли в землю и «беспокоят» Ленинград ночными бомбежками и артиллерийским обстрелом. Зачем им наступать, если Ленинград отрезан и осажден.

Они теперь будут ждать, когда «затравленный зверь» подохнет с голода. Значит, в этот момент как никогда надо сконцентрировать всю мощь и энергию армии и народа, чтобы повести решительное наступление. Пусть ценою больших жертв, но безудержно идти вперед. Сломить противника, опрокинуть его и гнать, гнать, не останавливаясь (мы ведь все же на своей земле, и это легче, чем на чужой). Для этой цели, может быть, целесообразно ослабить фронт на Карельском перешейке и часть войск перебросить к югу от Ленинграда для этого наступления.

Этот успех на Ленинградском фронте, который, несомненно, имел бы место, т. к., судя по всему, немецких войск здесь не так много, влил бы, с одной стороны, бодрость в бойцов на остальных фронтах и побудил бы к более активному сопротивлению, а с другой стороны, поколебал бы самоуверенность в немцах, уже частично поколебленную, невзирая на значительные успехи. Подобные события могли стать прелюдией для широкого контрнаступления и деморализации, стало быть, армии противника.

Странный человек этот мой «старик» П. М., у него характер. Временами мужик как мужик: общительный, оптимистичный, шутник и даже весельчак-комик. А как найдет на него чума, что просто тяжело с ним разговаривать. И. Р. в таких случаях говорит: «вожжа под хвост попала». Вот и сейчас, звоню ему и приглашаю на обед, а он мне в ответ:

– Нет, не поеду, что я, твоих обедов не видывал.

– Да приезжай, черт тебя возьми, – говорю.

– Нет, не поеду, занят окнами.

А ведь я прекрасно знаю, что парень полуголодный. Не работает, получает по 2-й категории (если получает, т. к. после ухода с работы он долгое время брал карточки в домоуправлении).

У него, «мерзавца», какой-то ложный стыд. Дескать, подачками кормят. Лучше с голоду помру, а волю не согну.

А того, дьявол, не знает, что я подачками сам не питаюсь и тоже их не терплю. Если я угощаю, только от чистого сердца, без всяких задних мыслей. Мне приятно доставлять удовольствие другим, особенно близким мне людям. Мне приятно делать другим.

А впрочем, он хорош тем, что это у него проходит, не оставляя следов. Стоит с ним дружески посидеть да позабавиться часок-другой горючим, как парень становится другим. Приходится просто идти ему на уступки. И вместо того чтобы к себе его вытянуть, надо идти к нему.

Да, ребятки, тяжело с таким характером жить. Он, по-моему, по несколько раз в день сам себя не любит. Вот почему, мне кажется, он и не женится, живет бобылем. Баба сдавила бы ему свободу действий, и, как следствие, неизбежный разрыв. Ему и ладить только вот с людьми с такими характерами, как я, т. е. с людьми незлопамятными, добродушными, скоро забывающими нанесенные им те или иные обиды.