Тяга к свершениям: книга четвертая: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Нет, так я далеко не уйду, — подумал Роман. — Нужно хоть немного привести себя в порядок». Быстро застегнув и оправив на себе рубашку, он протер заспанные веки и, достав из сумки расческу, принялся приглаживать торчащие в разные стороны волосы. В это самое время дверь отрылась, и в комнату вошел одетый в форму таможенника мужчина.

Оказавшись внутри, таможенник сходу натолкнулся на Романа, стоявшего у зеркала тут же слева возле двери, и от неожиданности заметно опешил. Это был молодой человек в форме капитана: высокий, стройный, голубоглазый, с правильными, почти идеальными чертами лица, прямым носом и аккуратным ртом. Волосы у него были спокойно-рыжего цвета, а кожа белая с каким-то неприятным синеватым оттенком. Он явно не ожидал наткнуться на Романа в дверях и поначалу уставился на него растерянным взглядом, который, впрочем, уже через пару секунд трансформировался в пренебрежительно-оценивающий.

— Пройдемте со мной, — надменно произнес он, окинув стоявшего перед ним молодого человека с головы до ног и обратно.

Внезапное и резкое появление таможенника в не меньшей степени обескуражило и Романа. Несмотря на его вполне приличный рост, капитан был еще сантиметров на двадцать выше и стоял так близко, что ему пришлось задрать голову, чтобы заглянуть тому в лицо. Услышав же требование таможенника, он опустил глаз, впялившись ему куда-то в районе груди, молча кивнул, убрал расческу в сумку и проследовал за ним из кабинета.

Выйдя, они очутились в коридоре с множеством дверей и, повернув налево, пошли по нему быстрым шагом. Коридор был длинный, извилистый и достаточно узкий; периодически им навстречу попадались люди, в форме и без, но Роман не смотрел на них, а шел, опустив голову, встревоженный внезапно нахлынувшими на него мыслями.

«Куда он меня ведет? — вертелось у него в голове. — Неужели к этому Сергею Леонидовичу? Да конечно к нему, куда еще-то! Получается, что это был не сон, что все это происходило на самом деле. А о чем мы с ним разговаривали?», — Роман снова попытался восстановить в памяти события прошедшей ночи, но как ни старался, кроме совершенно очевидного общего направления беседы ничего не мог вспомнить. — «Как я буду сейчас с ним говорить, если я даже не знаю, что рассказал ему накануне?!».

От этих мыслей Романа охватил сильнейший страх: та неизвестность, с которой ему предстояло сейчас столкнуться, вся неопределенность, неясность его положения посеяли в нем панический испуг. Он не знал, куда его ведут, о чем будут расспрашивать, не представлял, как ему нужно себя вести и что говорить, но одно Роман знал точно — ничего хорошего предстоящий разговор ему не предвещал. Он вынужден был идти сейчас за капитаном вопреки своим желаниям, инстинктам и чувствам, и единственное, что ему сейчас оставалось, так это продолжать всей душой надеяться, что разговору не суждено будет состояться. Сознание Романа не находило никакого другого выхода, кроме как уповать на то, что вот сейчас случится пожар или землетрясение, и всех эвакуируют из здания, или что Сергея Леонидовича не окажется на месте: может, ему понадобится срочно уехать, а может с ним даже случиться сердечный приступ — не важно, главное, что их беседа не должна была состояться. Но с каждым сделанным шагом, с каждым пройденным метром надежда его становилась все более призрачной, а ее место в душе занимало отчаяние, которое теперь сильнее и сильнее сдавливало ему грудь и будоражило разум. Свернув, за очередной поворот, капитан остановился и, открыв дверь одного из кабинетов, вошел внутрь. Роман зашел следом.

Помещение, куда привел его капитан, было небольшое, квадратное, с одним единственным узким окном. Слева у двери стоял рабочий стол, еще два таких же стола находились дальше, по обеим сторонам кабинета друг напротив друга, справа же сразу при входе возле стены вряд было выставлено несколько стульев. За дальним слева столом находился совсем еще молодой таможенник в одной форменной рубахе, без кителя, который висел за ним на спинке кресла, а рядом на стуле сидела девушка лет двадцати трех. На девушке была одета кружевная розовая кофточка, оставлявшая полностью открытой ее спину, блестящие черные лосины, длинною чуть ниже колен, сандалии на высокой платформе и множество золотых украшений — на шее, пальцах, запястьях рук, в ушах и даже на щиколотке левой ноги. Эти наряды смотрелись на девушке очень к месту и в полной мере сочетались с ее острыми, ярко накрашенными как на руках, так и на ногах ногтями, розовыми напомаженными губами и невероятной красоты волосами, безукоризненно выкрашенными в белый с легким желтым пшеничным оттенком цвет и свисающими вниз идеально ровными длинными прядями. Кроме девушки и таможенника, в кабинете было еще два человека: двое мужчин, один — годов двадцати двух, другой постарше, лет под тридцать. Они расположились на стульях вдоль правой стены; оба были одеты по-летнему в шорты, футболки и кроссовки и оба глазели на молодую женщину, которая сидела к ним спиной. Когда же дверь открылась то и они, и девушка, и таможенник развернулись, чтобы посмотреть на входивших, но увидев капитана и Романа, вернулись каждый к своим занятиям с прежними, совершенно никак не изменившимися выражениями лиц. Девушке, как, наверное, и двум мужчинам, может быть и хотелось еще присмотреться к странному молодому человеку в красивых модных грязных и совершенно мятых вещах, но таможенник отвлек ее вопросом, а как только та отвернулась, оба мужчин, сидящих за ней, синхронно, как по сигналу, поворотили головы и снова впялили в нее свои взгляды. Капитан сел за находящийся сразу слева от входа стол и, не произнеся ни слова, жестом указал Роману на стоящий рядом стул, а сам стал внимательно изучать что-то в компьютере.

Усевшись, Роман еще раз робко осмотрелся. Двое мужчин по-прежнему в упор разглядывали девушку: тот, что помладше глазел на нее не отрываясь, а тот, что постарше все же иногда отводил взор, делая вид, что смотрит на нее как-бы между прочим, но отвернувшись не выдерживал и нескольких секунд, как снова со скучающе-безразличной миной возвращался к ее созерцанию. Девушка же в это время с явной неохотой отвечала на вопросы таможенника, который параллельно печатал что-то на компьютере. Печатал он очень медленно, одним только указательным пальцем правой руки, подолгу ища какую-нибудь редкую букву, склонившись при этом над столом и описывая рукой в воздухе круги, будто прицеливаясь. Кроме него и девушки все остальные присутствующие в кабинете молчали и могли отлично слышать, о чем они разговаривали.

— Зачем вам столько мобильных телефонов? — устало и недовольно задал вопрос таможенник, отыскивая на клавиатуре очередную букву.

— Я купила телефоны маме, сестре, мужу… бабушке…, — девушка на мгновение замялась, но тут же продолжила, заметно громче и даже как-то раздраженнее. — У меня много родственников, если вы хотите знать.

— Нет, не хочу, — буркнул себе под нос таможенник. — Значит маме, сестре, мужу, бабушке… Но это всего четыре, а вы везете с собой двадцать аппаратов.

— Себе я взяла два… подруги заказывали… на работе тоже…, — снова принялась сбивчиво объясняться девушка, но вдруг как будто какая-то идея осенила ее. Не раздумывая ни секунды, она нахмурила брови, приподняла голову, вытянула шею и, прижав к ней подбородок, громко с глубоким возмущением в голосе обратилась к таможеннику, слегка сотрясая при этом головой из стороны в сторону: — И почему это я должна сейчас сидеть здесь и отчитываться перед вами?! Вообще, на каком основании вы меня задерживаете?!! — негодующе произнесла она, все больше вытягивая шею и раздувая грудь, расхорохорившись подобно какой-нибудь птице или коту перед дракой, пытающемуся запугать противника своим грозным видом.

— На том основании, что по закону если вы провозите через границу больше трех единиц одинаковых товаров, то обязаны уплатить за них пошлину! — среагировав на выпады собеседницы, тоже повысил голос таможенник.

— Но где же здесь одинаковые товары! — совершенно не удивившись его словам, нервически возразила девушка. — Все эти телефоны разных моделей и марок!

— Я бы посоветовал вам не спорить со мной, а уплатить пошлину, как полагается! Заметьте, я еще иду вам на уступки, тогда как имею полное право конфисковать весь товар, и оформить попытку незаконного…

— Роман Леонидович, — вдруг услышал Роман слева от себя голос капитана. Речь его была спокойной и слова несколько терялись на фоне происходящей по соседству перепалки. — Вы вчера прошли таможню, правильно?

— Да, — ответил Роман, и в этот момент все сжалось у него внутри, душа как будто собралась со всего тела, покинув конечности, которые он практически перестал ощущать, и съежилась в небольшой клубок где-то в районе солнечного сплетения. Он приготовился к тому, что сейчас капитан начнет расспрашивать его о таблетках, найденных в их грузовике.

— Мне необходимо провести повторный досмотр ваших личных вещей.

— Но у меня нет личных вещей? — обескураженно посмотрел на него Роман.

— Ну и замечательно. Значит это не должно занять у нас много времени, — спокойно заключил капитан.

Роман совершенно не ожидал такого поворота. В изумлении он уставился в лицо таможеннику, но встретил там совершенно безразличный взгляд. Брови и ресницы капитана были белого цвета, и напрочь сливались с бледной кожей, отчего казалось, будто их нет вовсе. Это делала глаза блеклыми и невыразительными, а его красивое и правильное лицо, похоже, не способно было выказать никаких эмоций: выражение его даже нельзя было назвать равнодушным — оно было каким-то мертвым.

— А зачем вы хотите меня досмотреть? — растерянно поинтересовался Роман.

— Последнее время участились случаи проноса различных запрещенных предметов через границу, и в связи с этим у нас усилился контроль.

— У меня нет никаких запрещенных к ввозу предметов.

— Я уверен, что у вас ничего нет, — сдержанно и ровно согласился с ним капитан, — но у меня план по проверкам. Понимаете? Я просто опишу сейчас ваши вещи и сразу же отпущу. Поверьте, мне также не хочется этим заниматься, как и вам.

«Он хочет только провести личный досмотр, а ты перепугался! — радостно думал про себя Роман. — Естественно — что они могут мне предъявить?! Я физическое лицо, прошел таможню как положено, а грузовики все на Дульцове. И даже если я так и не найду Артема здесь, то у меня достаточно с собой денег и я без проблем доберусь до дому. Проверят и отпустят!» — заключил про себя Роман, и эта мысль принесла ему громадное облегчение. «Выходит, ночной разговор с таможенником действительно лишь плод больного воображения. Надо же такому причудиться…».

— Это все ваши вещи? — прервал его размышления капитан.

— Да, — ответил Роман, поняв по взгляду и кивку таможенника, что тот спрашивает о его туристской сумке.

— И больше нету?