Тяга к свершениям: книга четвертая: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Роман не знал, как ответить на этот вопрос. Через несколько секунд Дульцов завел автомобиль и друзья, отъехав от заправки, продолжили свой путь.

— Она с детьми была, — произнес Роман. — Торговалась, и уступать-то ни в какую не хотела.

Дульцов в этот раз ничего не отвечал, а продолжал хранить молчание, управляя автомобилем с необычно серьезным выражением лица. Романа такое несвойственное его другу поведение возмутило еще сильнее и он, решительно отказываясь верить в то, что цыганка обманула его, подсунув фальшивый перстень, не находил себе места переполняемый желанием опровергнуть эту безосновательную уверенность Дульцова в своей правоте.

— Ты что, решил, будто перстень фальшивый только исходя из того обстоятельства, что я купил его у цыганки? — снова обратился Роман к другу. — Но ведь тебя же там не было, ты не видел что за цыганка, как она выглядела.

Дульцов молчал.

— Ты же даже не взглянул на кольцо, — продолжил Роман, снимая его с пальца и протягивая Дульцову. — Посмотри на цвет, на вес… И проба вот здесь есть. Отличный перстень… Ты что думаешь, я золото не отличу от подделки? — не унимался он, похоже не в состоянии сейчас успокоиться.

— Рома, я не собираюсь с тобой спорить, — ответил Дульцов, не взяв перстень, а только, в знак уважения к другу, мельком взглянув на него. — В конце концов — это твои деньги и я уж точно ничего здесь не потерял. Приедем в Китай — проверим в ювелирном магазине, и если это окажется золотом, то я искренне порадуюсь за тебя.

— Да конечно золото, что это еще может быть? — произнес Роман как бы больше для себя, нежели для Дульцова.

Он надел кольцо назад на палец и вернулся, наконец, к забытому чебуреку.

«Сто процентов золотой», — продолжал размышлять про себя Роман, откусывая чебурек, который за это время успел уже остыть и сделаться совершенно резиновым.

II

Шел уже третий день, как друзья выехали из N-ска. Они вели автомобиль, поочередно сменяя друг друга, останавливались редко, лишь для того, чтобы перекусить и не задерживались на ночевку, а отдыхали прямо на ходу, тут же в машине. Основная проблема езды таким способом заключалась в том, что автомобиль Дульцова имел небольшие размеры и не был предназначен для сна. Друзья спали скрючившись в несуразных и жутко неудобных позах, отчего у них периодически затекали конечности или отдельные участки тела. Кроме того почти полное отсутствие движения и возможности размяться заставляло их обоих мучиться суставами: Дульцов страдал со своим ранним радикулитом, а у Романа постоянно ныло колено, которое он сильно ушиб несколько лет назад. Но никто из них не жаловался: каждый терпеливо переносил боль и дискомфорт молча в себе, то и дело (в особенно тяжелые моменты) просыпаясь, в бессильной злобе скрежеща зубами и, проклиная все на свете, думая на друга, что «…ему-то эта поездка обходится значительно легче, у него ничего не болит, и он даже не представляет, как мне сейчас тяжело».

День близился к концу. Было около пяти часов и солнце потихоньку начинало сползать к горизонту, светя сейчас уже не так ярко, но поддерживая еще приятный легкий вечерний зной. До границы оставалось всего каких-нибудь десять часов езды: друзья опережали график и должны были прибыть на место ночью, а вагоны приходили только к обеду следующего дня, поэтому они ехали не спеша, уже совершенно расслабившись. За рулем был Роман, а Дульцов, откинув спинку своего сидения, расположился рядом в полу лежачем состоянии. Они коротали время в оживленной беседе.

— Но если до появления человека на земле существовали иные развитые цивилизации, то как они, по-твоему, погибли? — вопрошал у Романа Дульцов.

— Потоп, метеорит, да мало ли что еще.

— А почему мы не находим никаких следов этих цивилизаций?

— Как это не находим следов? А пирамиды? — вопросительно посмотрел на него Роман.

— То есть ты считаешь, что египетские пирамиды как раз и являются останками древних цивилизаций?

— Конечно.

Дульцов выдержал короткую паузу, будто бы сопоставляя, как он может воспользоваться этой новой информацией, а затем снова обратился к Роману:

— Получается, что до человека на земле существовали исключительно примитивные, совершенно не развитые цивилизации! — заключил он.

— Почему? — удивился Роман такому выводу друга.

— Ну, представь, если бы сейчас, в этот самый момент на земле приключилось бы какое-нибудь фатальное для человечества происшествие, типа потопа или, например, упал бы метеорит. Сколько на планете останется следов существования человека: дороги, здания, техника. А от всех предшествующих человечеству цивилизаций сохранилась только груда огромных, сложенных в кучу и идеально подогнанных друг к другу камней. Тебе не кажется, что это уж очень примитивно: полное отсутствие приемов работы с металлами, никаких намеков на знание математики, физики или химии. Получается, что предыдущие цивилизации были совершенно не развиты по сравнению с нами?

— Развитие цивилизации определяется не дорогами и постройками.

— А чем же тогда?

— Ты смотрел, недавно фильм вышел — «Аватар»?

— Смотрел.

— В этом фильме очень интересные мысли представлены. Там как раз сопоставляется две цивилизации: одна — наподобие современной человеческой, где главным являются ресурсы и развитие техники; в основе другой (цивилизации синих гуманоидов) лежит принцип гармоничного развития с окружающей средой. При этом в фильме хорошо показано, что человеческая цивилизация проигрывает, и что как раз гуманоиды намного более развиты, чем люди, хотя и не так продвинулись в техническом плане.

— Очень хороший пример! — подхватил Дульцов и так широко улыбнулся, что полностью оголил верхний ряд своих ровных желтоватых зубов. — В этом фильме человеческая цивилизация представлена как воинствующая. Но что бы было, если бы люди не вели себя так агрессивно и эгоистично по отношению к гуманоидам? Как взаимодействовали бы две эти цивилизации? Я думаю, что не люди бы позаимствовали ценности и образ жизни гуманоидов, а наоборот — гуманоиды бы переняли ценности и образ жизни людей. Я даже уверен в том, что это было бы неизбежным результатом ненасильственного слияния двух этих цивилизаций.

— О чем ты говоришь?