Тяга к свершениям: книга четвертая: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты думаешь, меня волнуют деньги? Ты думаешь, я не понимаю твоих переживаний?!! — пылко обратился он к супруге. — Это ты совсем меня не понимаешь!.. Разве я не говорю тебе каждый раз, чтобы ты просто не брала лишнюю нагрузку? Не надо оплаты, — прокричал он, — не надо повышений, просто не работай там одна за всех! Да уволься, в конце концов!!! Мне не нужно, чтобы ты получала больше денег; вообще не нужно чтобы ты работала, если только это позволит тебе не чувствовать себя обиженной. Я хочу лишь, чтобы ничто на свете не мучило тебя!.. Ты что думаешь, что я так настойчиво обсуждаю с тобой эту ситуацию, потому что мне нравиться смотреть за твоими страданиями? Да я таким образом лишь пытаюсь подтолкнуть тебя к действию, найти и обозначить причину твоей обиды, укоренившегося в твоей душе ощущения несправедливости, а найдя эту причину, стараюсь вместе с тобой выработать какое-то решение, чтобы устранить ее, исправить ситуацию… Я не могу спокойно смотреть на твои душевные обиды, не могу видеть твои страдания!!! Я переживаю за тебя также как за себя, и даже сильнее, потому, что если бы это произошло со мной, я бы смог защитить себя, но ты совершенно беззащитна и единственное, чем я могу тебе здесь помочь, так это советом как выйти из сложившейся ситуации!.. И именно это я и пытаюсь каждый раз сделать!

Сознание Марины, заполненное собственными на сто раз прокрученными мыслями и сформированными убеждениями отказывалось сходу поверить мужу, но что-то в глубине души, на уровне подсознания подсказывало ей, что все сказанное им — правда. Это внутреннее чувство принесло ей облегчение.

— Ага, помочь. Ха-х. Вот это помощь, — горько, но в этот раз совершенно не зло усмехнулась Марина. Слезы двумя ровными вертикальными струйками лились из ее опухших и раскрасневшихся глаз.

Роман приподнялся и снова попытался обнять супругу. Марина отвернулась, но уже не оттолкнула его, и когда он прижал ее голову к себе, то почувствовал мокрые горячие слезы на своем плече и шее. Он обнял ее еще сильнее.

В комнате установилась полнейшая тишина. Где-то этажом выше скрипнула кровать, и только сейчас Роман и Марина вдруг поняли, как, наверное, громко в этот поздний час раздавался их разговор. Роман выключил в комнате свет и лег под одеяло, на спину, обняв правой рукой Марину, которая свернулась как котенок, клубком у него под рукой и положила свою головку ему на грудь. Ей нравилось так засыпать, прижавшись к мужу поближе, и чувствуя себя в эти моменты в полной безопасности, защищенной, любимой.

— Вот я так лежу и думаю — все-таки нет на свете справедливости, — наконец произнесла Марина. Она говорила в этот раз тихо, почти без эмоций, сумев окончательно совладать с собой. — Мы тут в субботу выходили на работу. Почти всем в отделе начальница оплатила этот день по двойному тарифу, и только мне (да еще там одной женщине, которая уже ничего не делает и ей бы только до пенсии досидеть) сказала, что денег нет, что оплачивать не будет и чтобы я брала выходной в какой-нибудь другой день, хотя многие вышли всего на пол дня, а я как дурочка в субботу сидела до самого вечера.

Услышав эти слова жены, внутри у Романа снова все взбудоражилось. Его захлестнуло сильнейшее возмущение, негодование и обида за супругу. Он опять хотел сходу помочь Марине советом как следует поступать в таких случаях, как правильно выстроить отношения на работе, чтобы исключить подобные моменты, но остановился.

— Марина, давай ты больше никогда не будешь рассказывать мне про свою работу. Ладно? — обратился Роман к супруге. — Я очень сильно люблю тебя и мне тяжело, невыносимо тяжело узнавать все это, видеть твои переживания и понимать, что я ничего не могу для тебя сделать, осознавать свое бессилие! Я готов тебе помогать, готов решать твои проблемы, но если ты не слушаешь меня, если ты не собираешься следовать моим советам, не хочешь ничего предпринимать, чтобы изменить ситуацию — значит и мне ничего не говори. Своими сетованиями ты только напрасно мучаешь, изводишь меня!

— Хорошо, я не буду больше тебе ничего рассказывать, — поспешила заверить его Марина.

Она еще крепче обняла мужа, и ей стало легче. Ей не нужна была его помощь, она не хотела его вмешательства и не нуждалась в советах: она всю жизнь справлялась сама и сейчас тоже готова была смириться с окружавшей ее несправедливостью, готова была стойко перенести обиды. Марине нужна была только возможность поделиться с любимым человеком своими душевыми переживаниями, достаточно было, чтобы кто-то посочувствовал, пожалел ее, раздели бы страдания, как это делала ее мама, каждый вечер, гладя ей голову, лежавшую у нее на коленях. Понимание и сочувствие — это все, что ей нужно было для того, чтобы обрести душевное спокойствие.

Глава третья

Закон — есть инструмент. И так же как в случае с любым другим инструментом роль закона всецело определяется человеком его использующим. Человек и только человек волен придавать ему смысл, подобно тому, как топор в руках плотника становится предметом созидания, в руках защитника родины — орудием справедливого возмездия, а в руках убийцы — источником смерти.

I

На следующий же день Роман с Дульцовым, как и планировали, поехали договариваться о покупке леса, который собирались затем везти в Китай. У них уже было предварительное соглашение с владельцем одной лесопилки, находящейся в двухстах километрах севернее N-ска и этот выбор был отнюдь не случайным. Дульцов лично был знаком с ее владельцем и даже имел некоторый положительный опыт торговли с ним: одно время он уже возил его лес в Китай и неплохо заработал тогда, при этом качеством и ценой иностранные покупатели остались вполне довольны. В свою очередь, владелец лесопилки, зная по предварительным телефонным разговорам, с каким предложением едут к нему Дульцов с Романом и тоже заинтересованный в сотрудничестве с ними, принял их очень радушно и приветливо. Он устроил потенциальным покупателям экскурсию по своим владениям и даже организовал отличный досуг в виде посещения бани, в которой в тот же вечер сторонам удалось обговорить и согласовать все нюансы сделки. Подписав на следующий день договор, Роман с Дульцовым отправились назад.

Вернувшись в N-ск, друзья принялись организовывать поездку в Китай. В своих планах они думали решить все вопросы в течение месяца, но, как это обычно бывает, когда при планировании не учитываются непредвиденные обстоятельства, все несколько затянулось. Различных нюансов возникало по ходу дела превеликое множество. Сначала банк задерживал выдачу кредитных средств Роману, а без полной оплаты на лесопилке ни в какую не хотели приступать к отгрузке леса. Когда же банк перечислил деньги, выяснилось, что на железной дороге на ближайшее время все подходящие для перевозки вагоны уже зарезервированы и требуется подождать еще неделю. Дождавшись, наконец, пока появятся вагоны, Дульцов позвонил владельцу лесопилки с просьбой отгрузить товар, но и тут тоже возникли трудности: по договоренности друзья должны были забрать груз значительно раньше и, продержав его и так существенно больше обговоренного срока, владелец лесопилки, не дождавшись, отгрузил товар другому покупателю, так что потребовалась еще пара недель, пока он сделал новую партию для них. В итоге, к тому времени, когда груженые лесом вагоны оказались в N-ске, прошло больше двух месяцев вместо запланированного одного, но это не только не испортило друзьям боевого настроя, а наоборот, даже укрепило их дух: как только они осмотрели груз и убедились что с ним все в порядке, их волнения рассеялись и остались теперь где-то в прошлом, зато в настоящем был результат, который от всех преодоленных трудностей стал казаться еще более значимым, усиливая чувство внутреннего удовлетворения от проделанной работы и воодушевляя на новые достижения.

Почти сразу по прибытии груза, друзья отправили его по железной дороге до границы с Китаем, а сами решили ехать на машине Дульцова. От N-ска до Российско-Китайской границы было порядка трех суток езды, и они отбыли с таким расчетом, чтобы оказаться на месте как раз к приходу груза. Друзья выехали на рассвете, и ближе к полудню находились уже километрах в трехстах от города.

Было начало июня — месяца самых длинных дней в году, но, в то же время, солнце еще не приносило с собой изматывающей духоты и зноя, как это бывает в июле или августе. Стояла великолепнейшая пора, когда сохраняющаяся еще утром и днем свежесть постепенно сменяется длинными, теплыми вечерами. Небо было чистое и ясное; солнце подходило к зениту, и только сейчас начало слегка припекать.

Друзья ехали молча. За рулем был Дульцов, а Роман сидел рядом на пассажирском сидении и, повернув голову вбок, наблюдал в свое окно постепенно изменяющийся пейзаж. Правда, менялись только некоторые незначительные детали, потому что дорога их пролегала по тем малозаселенным российским местам, где можно проехать и пятьдесят километров, не обнаружив не только какой-нибудь захудалой деревеньки, но даже заправочной станции. Вот и сейчас, когда друзья поднялись на прилично возвышавшийся холм, перед ними развернулась прекрасная картина нетронутой природы: всюду, насколько хватало глаз, тянулись холмы, местами покрытые густым хвойным лесом. Земля вокруг была окрашена в несметное количество оттенков зеленого и аккуратно соединялась на горизонте с голубой и ровной поверхностью неба. Дорога, спускаясь, терялась где-то внизу, так, что дальше ее можно было проследить только там, где она проходила по участкам леса, разделяя их на две части узкой непрерывной полосой. Другим признаком присутствия человеческой цивилизации, помимо автомобильной трассы, здесь была железнодорожная ветка, которая тянулась в нескольких километрах левее дороги. В остальном же это было совершенно нетронутое место, сохранившееся так, как оно вполне могло выглядеть сотни тысяч лет назад.

Роман улыбаясь, смотрел на окружавшее его природное великолепие. Он пребывал в отличнейшем настроении уже несколько дней — с того момента, как в N-ск пришли вагоны с лесом. До этого, правда, возникшие по ходу дела непредвиденные трудности не на шутку его обеспокоили, и особенно он начал переживать, когда на лесопилке стали тянуть с отправкой груза. Деньги за лес к тому времени были перечислены, и эта задержка со стороны хозяина лесопилки выглядела очень тревожно. Роман морально уже готовил себя к самому худшему варианту, в отчаянии предрекая конец своей предпринимательской деятельности. Впрочем, вопреки его опасениям, хозяин лесопилки, получив оплату заранее, не стал злоупотреблять доверием компаньонов, не пытался их обмануть, а отгрузил им все, как и было обговорено, в полном объеме, разве что только добавив в каждый вагон вперемешку по пять-шесть треснувших или чересчур кривых бревен, но на эту мелкую хитрость друзья уже решили не обращать внимания и оставили ее на совести хозяина лесопилки.

После того, как вагоны с лесом оказались в N-ске, в Романе произошли резкие и разительные изменения. Овладевшие им прежде пессимистические и упадческие настроения вдруг пропали, и его всего переполнило сладкое, пьянящее чувство собственной успешности. Он испытывал невероятный душевный и эмоциональный подъем, как никогда уверено смотрел в будущее и оживленно рисовал уже в своем сознании последующие их с Дульцовым совместные достижения. И сейчас сидя в машине, Роман размышлял о том, что все устраивается как нельзя лучше, что это закономерный, единственно возможный результат их работы. Он улыбался, предвкушая свой триумф, и казалось ему, как будто даже природа подтверждала правильность его суждений, точно отражая этим замечательным солнечным днем состояние его души.

Поглощенный упоительными грезами, Роман забыл обо всем на свете, и в том числе о Дульцове, который, не имея возможности со своего сидения увидеть лицо друга, отвернувшегося к окну, начал беспокоиться, как бы тот не заснул, и ему не пришлось провести в молчаливом одиночестве за рулем еще несколько часов.

— Как там у Максима дела идут? — вдруг спросил он Романа.

На самом деле Дульцов не очень-то и желал разговаривать на этот счет, и уж тем более не хотел, чтобы Роман подумал, будто он заинтересован судьбой его брата, но к сожалению для себя не сумел подобрать никакой другой темы для разговора.

— У Максима? — удивился Роман, развернувшись лицом к Дульцову. Он явно не ожидал услышать от него этот вопрос, но вместе с тем был рад на него ответить. — Хорошо. Они же с дядей Пашей книжный магазинчик открыли!

Роман и без того пребывавший сейчас в самом приподнятом расположении духа вспомнив про предпринимательские начинания Майского воодушевился еще больше. За последнее десятилетие это было впервые, когда у него появилась возможность рассказать об успехах родного брата и он, вдруг испытав сильное чувство гордости, захотел поделиться сейчас этой новостью, пусть даже с Дульцовым.

— А-а, ты рассказывал, что они собирались бизнес открывать, — нарочито небрежно произнес Дульцов. — Так они что, книгами решили торговать?

— Да!

— А почему именно книгами?

— У дяди Паши есть знакомые в одной крупной местной фирме, которая занимается оптовыми поставками книг в регионе, и они согласились предоставить товар под реализацию в их магазинчике без предоплаты.

— А где у них магазин находится?