Тяга к свершениям: книга четвертая: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Эта та, что постоянно жалуется на свое самочувствие?

— Да не говори! Еще только на пятом месяце, а уже еле живая ходит! — вдруг в негодовании воскликнула Марина и, приподнявшись, снова села рядом с мужем. Большие глаза ее были широко открыты, а лицо выражало глубокое возмущение. Чувства захлестнули Марину и она, сама того не осознавая, хотела оказаться лицом к лицу с Романом; она ждала от него ответных эмоций, жаждала, чтобы он проникся ее переживаниями. — Только и страдает! Мне, помню, уже срок рожать подходил, так я вовсю носилась и сессию в институте сдавать умудрялась, а она придет на работу и охает. Все ей делать тяжело, тошнит бедную; в кабинете ей сидеть душно, окно откроем — холодно. Знаешь, уже раздражать это начало! А сегодня она снова на работу не пришла; после обеда позвонила и сказала, что ее сильно тошнит, и она будет оформлять больничный на неделю. А у нас на этой неделе как раз закрытие квартала — отчеты надо подбивать. И всю ее работу мне передали!

К концу речи в голосе Марины отчетливо зазвучали нотки сильнейшей обиды; она смотрела мужу прямо в глаза взглядом, взывающим к сочувствию.

— Но тебе же эти дни оплатят вдвойне? — поинтересовался у нее Роман, привстав на диване. Прежнее рассеянное и задумчивое выражение его лица пропало, а голос стал громче — видно было, что его задели слова супруги.

— Наверное, не оплатят, — коротко и настороженно ответила Марина.

Почти каждый раз, когда Марина начинала рассказывать Роману о своих переживаниях, связанных с несправедливым к ней отношением на работе, это заканчивалось непониманием с его стороны. Желая получить от него утешение, она слышала в ответ только упреки и раздражительные, порой даже гневные обвинения в свой адрес. Такие ситуации раньше возникали довольно часто, но со временем Марина научилась переносить обиды в себе, все реже заводила разговор о работе, делая это только тогда, когда уже просто не могла сдерживать накопившиеся тягостные чувства. Вот и сейчас она поняла, что снова спровоцировала негодование мужа, которое должно было вылиться в мучительные для нее расспросы, и жалела уже, что начала этот разговор.

— То есть, как не оплатят? Ты же в прошлом месяце также ее работу брала, и мне сказала, что за эти дни получишь двойную оплату, — спросил Роман, нахмурив брови. Лицо его приобрело серьезное, сосредоточенное выражение, мышцы на нем напряглись, глаза смотрели прямо на Марину.

— Я тоже так думала, но заплатили мне по стандартному тарифу.

— Ты узнавала почему?

— Я сказала начальнице, чтобы она оформила мне эту переработку, но та, наверное, ничего не делала, — быстро проговорила Марина, как бы оправдываясь перед супругом.

— В смысле?! Почему не делала? — Роман спрашивал все настойчивее, напряженно уставившись на Марину, так что их беседа стала уже походить на допрос.

— Ну, это же начальнице нужно идти в отдел кадров, там оформлять перераспределение обязанностей, потом в бухгалтерию… Видимо ей это просто не надо, — заключила Марина со всей возможной очевидностью в голосе, пытаясь показать мужу, что не понимает, почему он задал ей этот вопрос, ответ на который напрашивается сам собой.

Но в это мгновение в душе у Марины произошли странные, неожиданные для нее изменения. Высказав сейчас вслух эту мысль, все ее переживания многократно усилились. Она и до этого прекрасно понимала, что начальница просто забыла о ее просьбе пересчитать зарплату и в душе у Марины сидело чувство сильнейшей обиды и несправедливости. Но все это было лишь какими-то внутренними ощущениями, имевшими для нее расплывчатые, неконкретные формы. Сейчас же, когда она озвучила, проговорила эти мысли, с них как будто слетела дымка, туман, который придавал им нечеткие очертания. Все ее внутренние эмоции, вдруг стали отчетливыми, ясными, почти осязаемыми, но в то же время и невыносимыми в своей очевидности. Обида с необычайной силой вспыхнула внутри нее и сильно сдавила ей сердце. Голос Марины на последнем слове дрогнул, а на милом личике отразилась сильнейшая внутренняя боль.

Но Романа это осознание супругой сложившейся ситуации только еще сильнее завело. Он как будто нарочно дожидался момента, когда Марина как следует прочувствует всю свою обиду, когда ее внутренние переживания станут явными и усилятся, лишь для того, чтобы еще больше разжечь их.

— Естественно, что ей это не надо! — с желчной насмешливостью громко произнес Роман. — Вот сейчас родит эта девушка — и вся работа на тебя ляжет! Никто ее брать не будет, раз ты уже постоянно ее выполняешь. Это уже стало как само собой разумеющееся. И уж конечно начальница не побеспокоится, чтобы тебе зарплату повысить. Готовься к этому — так и будет!

Марина совсем оробела и с болью в душе смотрела на гневное лицо мужа. «Он смеется надо мной. Издевается, — думала она в этот момент. — Но почему?.. Как можно быть таким жестоким? Зачем он мучает меня? Зачем так настойчиво терзает мне душу?».

— А что я могу предпринять? — только и смогла беспомощно произнести Марина.

— Все в твоих руках! Сходи сама в отдел кадров и скажи, что работаешь за двоих, раз начальница не собирается этого делать.

— Ты что?! Меня никто там слушать не будет. Так бы все ходили с подобными просьбами… Надо, чтобы именно начальник обратился.

— Значит настойчивее надо с начальницей. Еще раз напомни ей… Или вообще откажись от лишней работы.

— Как это так, откажись?

— Не напрямую, конечно… Скажи, например, что свою доделать не успеваешь. Вот тогда она обратит на тебя внимания! Вот тогда она сама тебе предложит поднять зарплату, чтобы получить твою помощь. А пока ты покорно берешь на себя любую работу, не требуя ничего взамен, никто этого не оценит!

— Я так не могу… Я не такой человек… Ко мне все в коллективе, в том числе и начальница, хорошо относятся. Зачем я буду портить отношения?

— Конечно хорошо относятся! — язвительно ухмыльнулся Роман. — Ты там пол отдела одна тянешь, часто после работы остаешься… Да ладно, пусть не платят, если бы у тебя хоть какая-нибудь перспектива была. Но ведь ты сама говорила, что заместителем начальница поставила свою подругу, с которой вместе училась. Какое значение имеет это «хорошо относятся», когда тебя совершенно не ценят, а просто нагло используют: и денег не платят и не повышают! Да они просто плюют на тебя!!!

В негодовании Роман совсем вышел из себя и только закончив увидел, что глаза Марины блестели от наполнявших их слез. Ей было нестерпимо обидно слышать такие слова из уст мужа. Веки ее задрожали; в попытке сдержать слезы она плотно сжала губы, отчего на подбородке появилось две глубоких складочки, и он предательски запрыгал вместе с нижней губкой. Но все-таки Марина не заплакала; она отвернула голову в сторону и только когда моргнула, одна капелька выкатилась из переполненных слезами глаз и пробежала тонкой дорожкой по ее щеке.

Еще с минуту они сидели молча. Увидев слезы жены в Романе все перевернулось: лицо его не выражало уже прежнего возмущения, а преисполнилось болью и жалостью. Он смотрел на Марину сочувствующим взглядом; потом вдруг привстал, протянул к ней руки, и хотел было обнять, но Марина, поняв намерения мужа, остановила его своими руками и резко отвернулась еще дальше в сторону.

— Не надо. Мне так только хуже будет, — сказала она, и слезы снова задрожали у нее на глазах.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? Чего ты от меня-то хочешь? — спросил Роман и бессильным, умоляющим взглядом посмотрел на Марину. — Я тебе советую, как поступить, но ты же меня не слушаешь! Вариантов целая куча, и я не раз озвучивал их тебе… Можно сказать, что у самой полно работы: не пыхтеть там одной до позднего вечера, а уходить вместе со всеми. Пусть тогда распределяет работу равномерно среди всех сотрудников… Или пусть оплачивают твою переработку. И ничего страшного я не вижу в том, чтобы еще раз напомнить начальнице, что она должна побеспокоиться об оплате твоей дополнительной нагрузки. Совсем не надо для этого с ней ссориться или ругаться — аккуратно, корректно, но настойчиво напоминать о себе, о том, что ты хочешь адекватной отдачи за свои старания… Но если ты не делаешь этого, не напоминаешь о себе, то все вокруг будут воспринимать твои старания как нечто само собой разумеющееся, не будут чувствовать, что они обязаны тебе, а наоборот им будет казаться, что ты обязана им; раз ты приветлива и отзывчива — значит тебе хорошо, тебя все устраивает.

— А тебя только деньги интересуют! — вдруг вспыхнула Марина. Ее душу накрыла протестная волна наболевших и на сто раз пропущенных через себя мыслей. — Если бы мне платили больше, то и проблемы бы для тебя не существовало. Тебе бы только повышение зарплаты или должности. Деньги — вот что тебя волнует!!!

Роман пришел в совершенное замешательство. Он был поражен высказыванием Марины, и сейчас только в этот самый момент впервые услышав от жены подобные упреки, понял, какое сильное взаимное непонимание разделяло их в этом вопросе.