Тяга к свершениям: книга четвертая: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сразу после развода любовница переехала к Павлу Федоровичу и на некоторое время все более-менее успокоилось. Но где-то через полгода по городу снова поползли толки. Среди жителей начали ходить слухи, что новая женщина Павла Федоровича на самом-то деле несносная «бабенка», не в пример хозяйственной Тамаре Сергеевне, и тот сейчас стирает себе все сам, сам убирается в огромном доме, готовит и ведет хозяйство, что сроду никогда не делал; она же только отдыхает и живет в свое удовольствие. Внешне Павел Федорович действительно заметно изменился: лицо его похудело и приобрело какой-то болезненно-желтый цвет, кожа на нем обвисла, глаза и щеки впали; в считанные месяцы от некогда свежего и бравого мужчины осталась лишь неизменно-жизнерадостная улыбка. Вскоре он распродал всю скотину, о которой в последнее время редко вспоминал, и которая по несколько суток могла оставаться некормленой в неубранных и ужасно смердящих стойлах и стайках. Дом и хозяйство тоже начали потихоньку хиреть, но самые большие проблемы начались для него в бизнесе.

После раздела имущества стало очевидно, что успех магазина Павла Федоровича был заслугой исключительно Тамары Сергеевны. Он, конечно, взял на работу грамотного бухгалтера, который вместо нее занялся финансами предприятия, но основная проблема заключалась отнюдь не в этом, и даже не в беспредельной расточительности Павла Федоровича, а в том, что он совершенно не способен был вести дела. Он был увлекающимся, эмоциональным, открытым и доверчивым человеком, и им с легкостью манипулировали продавцы на оптовых базах, где он закупался. Достаточно было поставщику расхвалить ему какой-нибудь залежавшийся, не пользующийся популярностью товар, расписать в ярких красках о том насколько он полезен и востребован, как Павел Федорович тут же проникался и загорался идеей, а загоревшись, приступал к делу без колебаний, закупая зараз целыми партиями. Тамара Сергеевна же, напротив, очень хорошо чувствовала спрос и закупала только то, что отлично продавалось, со временем научившись искусно сдерживать пагубные инициативы супруга. При разделе имущества Тамара Сергеевна тоже оказалась совсем не промах. Помимо того, что ей достался уже раскрученный павильон в районном центре, а Павлу Федоровичу магазин в вымирающем городе, так она забрала еще самый ходовой товар, оставив бывшему мужу его навесные замки, дверные петли, цепи — в общем, все то, что почти не продавалось, а только без толку пылилось на складе. Однако и тогда дела в магазине еще вполне можно было поправить, но с годами ум Павла Федоровича стал уже не такой живой и пытливый как в детстве, а такие преимущества зрелого возраста как внимание и усидчивость он не сумел в себе развить. Всю свою жизнь проведя в удовольствии и занимаясь тем, чем хотел, Павел Федорович в свои пятьдесят лет так и остался уверенным, что все благополучие и успех приходили к нему само собой, просто в силу его гениальности, и любая проблема ему нипочем. Всегда так было и почему же сейчас должно было быть по-другому? Он даже не научился водить машину, не считая это необходимым для себя и говоря на этот счет, что всегда при желании сможет нанять водителя. Павел Федорович продолжал вести бизнес импульсивно и необдуманно. Очень скоро в магазин к нему перестали заходить покупатели — торговля почти остановилась.

Когда родственники Павла Федоровича (включая и Леонида Федоровича) узнали обо всей затруднительности его положения, то не на шутку обеспокоились. Справедливо заключив, что главной причиной вызвавшей эти крайне неприятные обстоятельства была его новая возлюбленная, и усомнившись в том, что он в состоянии трезво оценивать ситуацию, они решили разобраться, наконец, в чем там дело и отправиться к нему на помощь. «План по спасению» был уже разработан, как вдруг нежданно-негаданно пришла весть о том, что Павел Федорович, наконец, расстался со своей любовницей, которая не просто ушла из его дома, а вообще уехала из города. Узнав об этом, все вздохнули с облегчением: казалось, жизнь Павла Федоровича должна была наладиться.

Но не прошло и месяца, как к Тамаре Сергеевне заявился мужчина, предъявив расписку, согласно которой Павел Федорович должен был ему полтора миллиона рублей. Мужчина объяснил, что никак не может добиться возвращения долга, а так как она забрала при разводе часть бизнеса и дела ее сейчас идут очень неплохо, он потребовал от нее погасить задолженность. Тамара Сергеевна, конечно, не поддалась на такой откровенный шантаж и вежливо объяснила визитеру, что за долги бывшего мужа она расплачиваться не собирается, но при этом не на шутку встревожилась и вечером того же дня поехала к Павлу Федоровичу. Тот признался, что действительно не так давно занял эти деньги, однако поспешил заверить жену, что ситуация находится у него под контролем, что долг он обязательно вернет, а приходивший к ней мужчина просто не правильно его понял. Эти объяснения несколько успокоили Тамару Сергеевну, но в большей степени из-за того, что она хотела успокоиться; в глубине же души она чувствовала, что дело обстоит намного серьезнее, чем представил его Павел Федорович, однако принять эту тревожную мысль ее сознание отказывалось. Через некоторое время стало известно, что Павел Федорович продал свой магазин, и Тамара Сергеевна, конечно несколько расстроившись за бывшего супруга, все-таки восприняла это известие с облегчением, полагая, что вопрос с долгом был теперь решен окончательно.

На самом деле все только начиналось. Когда новость о том, что магазин продан, стала общеизвестной, к Тамаре Сергеевне начали наведываться один разъяренный заемщик за другим: у каждого из них были миллионные расписки, выданные Павлом Федоровичем, и все требовали погасить его задолженность. Отчаявшиеся кредиторы вели себя более чем настойчиво, и дело дошло до анонимных, а порой и совершенно прямых угроз в ее адрес. Вконец растерянная и напуганная она позвонила Павлу Федоровичу, и тот признался ей, что залез в долги, которые вернуть сейчас не в состоянии и поэтому должен уехать на некоторое время. Больше на ее звонки он не отвечал, а когда она приехала к нему домой, то застала там только их старого дворового цепного пса Азора, воющего с голоду под запертой калиткой.

Сопоставляя все факты, Тамара Сергеевна не могла взять в голову, когда ее бывший муж назанимал столько денег, зачем ему это было надо и куда он их дел. Люди поговаривали, что Павел Федорович получая под расписки деньги, все их отдавал своей любовнице, а та якобы приобрела на них несколько квартир в Петербурге; по другой версии, она купила не квартиры, а торговую базу в пригороде северной столицы. Доподлинно неизвестно насколько правдивы были эти слухи, но что было совершенно точно, так это многомилионные задолженности Павла Федоровича. Через несколько дней Тамару Сергеевну пригласили в полицию, где ей предъявили целую стопку заявлений на ее бывшего супруга в связи с неоплатой им огромных долгов, рассказали, что дом он переписал на одного из кредиторов в счет своей задолженности, что вскоре после этого он бесследно исчез, что сейчас находится в розыске и на последок предупредили за ответственность в случае его укрывательства.

После посещения полицейского участка Тамара Сергеевна, желая сообщить мужу о том, что его уже разыскивает полиция, попыталась связаться с ним через родственников и знакомых, но никто из них ничего не мог сказать о его текущем местонахождении. Все решили, что Павел Федорович, понимая, что терять ему уже абсолютно нечего, скрылся от должников в каком-нибудь отдаленном уголке необъятной родины. Никто не ожидал получить от него вестей по крайней мере в ближайшие несколько лет, и уж точно никто из присутствующих сейчас в квартире Леонида Федоровича и Юлии Романовны не рассчитывал, что в этот самый вечер Павел Федорович так запросто возьмет и нанесет им столь внезапный визит.

IV

— Здра-а-авствуйте, здравств… Ни-иче-его себе! — прервав приветствие, весело воскликнул Павел Федорович, входя в зал. — Да у вас здесь настоящее застолье! Это я удачно заглянул!

Он прошел и поприветствовал рукопожатиями по кругу всех присутствующих мужчин: сначала Романа, потом Леонида Федоровича, Майского и в самом конце — Дульцова.

— Павел Федорович, — представился он, протягивая Дульцову руку.

— Артем, — ответил тот, заметно взбодрившись и повеселев после появления в комнате совершенно незнакомого ему человека.

И действительно от одного только взгляда на Павла Федоровича настроение не могло не улучшиться: лицо его сияло приветливой и доброй улыбкой, голос звучал громко, движения были уверенными и четкими. Аура жизни и энергии как будто окружала его и заряжала воздух самым отличным настроением, так что даже Леонид Федорович испытал некоторое облегчение за брата, увидев его пребывающим в своем привычном расположении духа.

— А это кто здесь такой? — спросил Павел Федорович, присев на корточки и поравнявшись с Алиной взглядом. — Помнишь меня?

— Помню, — по-детски лукаво улыбнувшись, кротко ответила Алина, смущенно наклонив головку вниз и несколько набок.

— Взрослая какая стала! Это тебе, — сказал он, вытаскивая из кармана брюк шоколадку и протягивая ее Алине.

— Спасибо.

— Что? Мне местечко найдется? — поднимаясь, обратился Павел Федорович к Марине, которая стояла рядом и умиленно улыбаясь, наблюдала за искренними эмоциями своей дочери.

— Конечно. Сейчас я еще один стул принесу, — засуетилась она и хотела уже пойти на кухню, как ее неожиданно остановил Дульцов.

— Не надо, Марина. Я уже ухожу.

— Зачем? Мы все поместимся, — сказал Павел Федорович.

— Нет-нет! Мне действительно уже пора идти, — произнес Дульцов с умоляющим видом человека, которого какие-то внешние обстоятельства вынуждают покинуть компанию, хотя сам он уходить решительно не хочет. Он поблагодарил за ужин и, попрощавшись разом со всеми присутствующими, вышел в коридор.

Роман решил проводить друга и последовал за ним, но кроме него никто, казалось, не придал уходу Дульцова особого значения — все внимание собравшихся было приковано к Павлу Федоровичу, который разместился в освободившемся кресле. Марина принесла ему из кухни чистую тарелку и приборы, а сразу вслед за ней, проводив Дульцова, в зал вернулся Роман.

Павел Федорович сидел на самом краешке кресла, почти полностью водрузив руки на стол и оставив без опоры одни только локти. Он был одет в черные брюки и темно-синюю рубашку, сшитую из какого-то особенно тонкого материала, с короткими рукавами и рисунком в виде белых вертикальных полос. Телосложение Павел Федорович имел такое же крепкое, как и у своего старшего брата: широкую грудь, большие развитые плечи и крупные руки, которые на удивление были совершенно гладкими, без каких-либо признаков растительности на предплечьях. Но если брат представлял из себя маленького крепыша, то Павел Федорович благодаря своему высокому росту имел вид настоящего богатыря, сильно, впрочем, смазанный большим, как у женщины на последнем сроке беременности и довольно прилично свисающим над ремнем животом. Лицо Павла Федоровича было овальное, вполне поджарое, но черты имело отнюдь не утонченные: мощные надбровные дуги четко выделялись на лбу, волевой подбородок выдавался несколько вперед. Переносица его вверху в районе бровей была широкая и массивная, но книзу как бы сужалась; при этом профиль носа был идеально прямой. Русые и длинные по мужским меркам волосы лежали на его голове шапкой; равномерно расходясь во все стороны, они полностью закрывали уши и половину высокого лба. Выражение лица Павла Федоровича было очень довольное — он широко улыбался, так что щеки его от носа и до подбородка по обеим сторонам вокруг рта прорезали две глубокие складки. Улыбка у него была открытая и по-настоящему блестящая: на верхней челюсти у Павла Федоровича имелось только два своих зуба, остальные же были сделаны из какого-то металла серебристого цвета и ярко переливались на свету. Он выглядел веселым, но в его внешности за это время произошли столь разительные перемены, что этого не могли не заметить все собравшиеся, которые хорошо помнили его всего каких-то полтора года назад. С того времени лицо Павла Федоровича заметно похудело, кожа утратила былую свежесть и приобрела светло-желтый оттенок, не говоря уже о его новых зубах, которые особенно сильно бросались в глаза когда он что-то говорил или смеялся.

— Сколько всего вкусного! — с этими словами Павел Федорович хлопнул руками, и, в предвкушении потерев их одну о другую, принялся накладывать себе на тарелку салат. — А я как раз проголодался. Только с дороги.

— Дядя Паша, попробуйте вот этот, — сказала Марина, подавая ему тарелку с другим салатом. — Очень вкусный.

— Это с чем? — спросил он, подозрительно посмотрев на предлагаемое блюдо.

— С яйцом, креветками…

— Ты что, Мариночка! — воскликнул Павел Федорович, отвернувшись от протянутого блюда, поджав голову в плечи, зажмурив глаза и при этом чуть не расхохотавшись. Со стороны эта его реакция выглядела более чем странно: как будто он одновременно испугался, сжался в ожидании удара, и услышал очень смешную шутку. — Я такое есть не буду!

— Почему? Он очень вкусный, — вымолвила ничего не понимающая Марина, машинально отдернув от него тарелку с салатом и даже несколько перепугавшись такой реакции.