Тяга к свершениям: книга четвертая: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— И твой знакомый, попав под действие этого стереотипа, оказался не прав в отношении тебя? — тут же задал очередной вопрос Майский и глаза его на секунду вспыхнули в предвкушении.

Дульцов понял, что Майскому есть что сказать, и он ловит его за руку, но, не смотря на предчувствие, впал в совершеннейший ступор и не смог сходу придумать ничего, кроме того ответа, который напрашивался сам собой.

— Да, — ответил он уже не так уверенно, понимая, что именно это и хотел услышать Майский, и, насторожившись, внутренне подготавливал себя к следующей реплике.

— Но если ты честный предприниматель, которому не чужды понятия морали и нравственности, — просияв в довольной улыбке начал Майский нарочито спокойно и размеренно, — как расценивать то, что когда ты учился в университете, то зарабатывал неплохие деньги, назначая через своего человека в студенческом профсоюзе всем желающим губернаторскую стипендию и забирая за свои услуги скромную половину от полагающихся выплат?

— Я не знаю, о чем ты говоришь, — сразу же возразил ему Дульцов, но прозвучало это крайне неубедительно; он невнятно ухмыльнулся и от неожиданности совершенно смутился.

Майский же напротив, сидел со спокойной улыбкой и смотрел своему собеседнику прямо в глаза: по выражению его лица было видно, что он уверен в своих словах, и на его фоне реакция Дульцова смотрелась особенно невыгодно.

Но кроме Дульцова, в эту минуту за столом находился еще один человек, которого последние слова Майского совершенно ошеломили — это был Роман. Он знал, что его друг поймет, если уже не понял, что кроме как от него Майский эту информацию ниоткуда услышать не мог бы, и проклинал сейчас себя за непростительную несдержанность, которую проявил, когда так опрометчиво рассказал брату об этом эпизоде жизни Дульцова.

Однако невнятная пауза продлилась всего несколько секунд, перед тем, как ее прервал раздавшийся в квартире звук дверного звонка. Звонок был долгий, громкий и прерывистый: чувствовалось, что звонивший пытается изобразить какую-то мелодию, но у него совершенно не получается.

Гостей больше никто не ждал, да и время было уже довольно позднее, так что этот визит привел всех в некоторое замешательство.

— Кто это, интересно? — сама того не желая произнесла вслух свои мысли Марин и пошла открывать дверь.

Через секунду из коридора раздались громкие приветствия знакомого голоса, услышав который все присутствующие, кроме Дульцова, переглянулись и обменялись вопросительными взглядами — никто из них не верил своим ушам. Но уже через секунду, когда в межкомнатном проеме появилась высокая и плотная мужская фигура, их сомнения развеялись. Это действительно был Павел Федорович.

III

Павел Федорович Майский приходился Леониду Федоровичу родным братом. В семье их в общей сложности насчитывалось семеро детей, из которых он был самым младшим, а Леонид Федорович — старшим, и разница в возрасте между братьями составляла одиннадцать лет. В отличие от спокойного и покладистого старшего брата, Павел Федорович рос на редкость непоседливым и непослушным мальчуганом. В школе он постоянно придумывал какие-нибудь шалости: ни одно нарушающее дисциплину событие в классе не обходилось без его участия, отчего им были крайне недовольны все учителя. К самой же учебе Павел Федорович относился равнодушно, но вместе с тем имел живой и пытливый ум и этот его дар с лихвой компенсировал недостатки внимания и усидчивости. Стоило ему только чуть глубже коснутся предмета, уделить тому хоть какое-то свое внимание — этого хватало, чтобы сразу выявить зерно вопроса, уловить саму его суть. Он мог на уроке не решить ни одного простого и обычного примера и вдруг единственный из всего класса справлялся с самым сложным заданием, которое учитель заготовил «на закуску» и над которым все остальные дети тщетно ломали голову. Будучи увлеченный каким-нибудь предметом или идеей, поставив перед собой цель, Павел Федорович с огромным энтузиазмом и очень творчески приступал к ее реализации. Но все его увлечения были лишь мгновенными порывами души: с той же скоростью, с которой у него появлялся интерес к какому-либо делу, так же быстро и легко этот интерес пропадал, и он полностью охладевал к еще совсем недавно всецело занимавшему его вопросу.

Успешно сдав по окончании школы вступительные экзамены, Павел Федорович поступил в институт, но проучился там чуть больше года. Быстро поняв, что занятия в институте это почти такое же малоинтересное и нудное времяпрепровождение, как и учеба в школе, он, будучи студентом второго курса, отчислился по собственному желанию и пошел служить в армию.

Служилось Павлу Федоровичу легко. Армейская жизнь радовала его тем бездельем и праздным времяпрепровождением, которым характеризуется день любого более-менее освоившегося солдата. Промотав так два года, он благополучно закончил службу и вернулся в родной городок. К тому времени все его многочисленные братья и сестры успели разъехаться кто куда, и он остался жить с матерью (отец его умер, когда он был еще в младенческом возрасте), помогая ей по хозяйству.

В городе, где жил Павел Федорович, для мужчины было два варианта работы: или слесарем на гидролизном заводе, или плотником на пилораме. Само собой сохранить трезвый образ жизни в городе, где продукцией единственного завода являлся спирт, было совершенно невозможно, и по этой причине работа на пилораме представлялась особенно опасной. Каждый пятый мужчина в городе щеголял без нескольких пальцев, а то и сразу без руки, и так как Павла Федоровича подобная перспектива категорически не привлекала, он устроился работать на гидролизный завод. Работал он — как придется, излишне себя не перетруждая и направляя свою энергию в большей степени на молодую женскую часть населения города. К тому времени Павел Федорович находился в своей самой что ни на есть лучшей форме: имел уже впечатляющий рост, но при этом не отрастил еще живота, а красивое стройное лицо его светилось изнутри силой и энергией. Представляя собою завидного жениха, он говорил воодушевленно, а действовал быстро; все девушки города были покорены им раз и навсегда, и именно поэтому ни одна из них по-настоящему его не интересовала. Но однажды, гуляя на свадьбе своего друга, Павел Федорович обратил внимание на одну очень симпатичную подружку невесты, которая, хотя и с удовольствием принимала ухаживания от него, но оставалась при этом внешне совершенно спокойной и безразличной, что очень оживило его чувства, так как он уже и забыл, как это — добиваться расположения девушки. Девушку звали Тамара Сергеевна; жила она в поселке неподалеку и на следующий день после свадьбы уехала домой. После расставания мысль о ней — недоступной и загадочной — стала для Павла Федоровича еще более навязчивой и, через некоторое время, он поехал за Тамарой Сергеевной. Ухаживая со свойственным ему увлечением, он покорил ее своей решительностью и она, поколебавшись некоторое время, в конце концов согласилась на замужество, и после свадьбы переехала к нему в дом.

Родной город Павла Федоровича существовал еще при царе и представлял собой очень крепкую деревню, в которой все занимались собственным хозяйством, чем и жили. После революции новому коммунистическому правительству потребовалось занять ее население каким-нибудь полезным для родины делом, потому что просто «жить для себя» советскому человеку было не положено. Однако сформировать из жителей коллективное хозяйство не получилось (поблизости не было достаточного количества земель для обработки), и советская власть пришла в деревню гидролизным заводом, а чтобы обеспечивать производство сырьем неподалеку построили еще и пилораму. Деревню перевели в разряд города, и протянули от завода централизованное отопление к его центру, где были построены такие жизненно необходимые здания, как администрация, дом культуры, детский садик, школа и четыре многоквартирных дома для административных работников, приезжих специалистов и тех, кто по каким-либо причинам захотел бы сменить собственной усадьбы на благоустроенную квартиру. Но желающих переехать было немного: большинство жителей продолжали по привычке жить в своих домах, почти полностью удовлетворяя личные потребности подсобным хозяйством. К ним относились и Павел Федорович с Тамарой Сергеевной. Несмотря на то, что он работал на заводе, а она продавцом в местном магазине, супруги держали капитальное домашнее хозяйство: у них были куры, гуси, кролики, козы, свиньи и даже корова Зорька, которая на протяжении многих лет исправно снабжала их молоком. За всей этой скотиной следил Павел Федорович, который вошел во вкус ведения хозяйства, а заботы по дому и огороду полностью лежали на его маме и Тамаре Сергеевне. Вскоре у супругов родились две дочки-близняшки, и Тамара Сергеевна первое время сидела с ними дома, но когда дети немного подросли, вернулась на работу в магазин, где ее, трудолюбивую и усердную по своей натуре, спустя некоторое время назначили заведующей.

В это время их и застал капитализм. Администрация города, в суматохе преобразований оказавшись не способной уследить за всем своим хозяйством, предложила Тамаре Сергеевне заняться торговлей в магазине на частной основе. Через несколько месяцев выяснилось, что в условиях свободного рынка и при полном отсутствии конкуренции торговля была очень прибыльным видом деятельности и в короткий срок Тамара Сергеевна сумела выкупить помещение, где находился ее магазин в собственность; тогда же Павел Федорович уволился с завода, и они вместе занялись предпринимательством. Сначала они попробовали торговать продуктами питания, но помучившись полгода с быстро портящимися и требующими тщательного контроля товарами, бросили эту затею и сконцентрировались на стройматериалах, товарах для дома и огорода. Вскоре супруги купили новый грузовичок, потом второй, постепенно наладили контакты и связи; бизнес вырос и стабилизировался, что сразу же сказалось на их уровне жизни. Павел Федорович купил своей пожилой матери квартиру со всеми удобствами в одном из домов, а сам принялся с бригадой рабочих строить на участке новую усадьбу. Уже через год дом был готов и на тот момент стал лучшим из всех домов в деревне. Это был двухэтажный особняк с собственной котельной, множеством комнат, большой гостиной и даже остекленной оранжереей, построенной специально для Тамары Сергеевны — страстной любительницы домашних растений и цветов. Жизнь вступила для супругов в фазу совершеннейшего достатка и благополучия: они жили лучше всех в городе в огромном доме, занимались любимым делом, и им всегда хватало денег, так что бывали даже периоды, когда некуда было их девать. При всем при этом Павел Федорович и Тамара Сергеевна продолжали содержать крупное хозяйство, в котором с чисто практической точки зрения смысла не было уже никакого, но они все-равно вели его, то ли потому, что без всей этой домашней живности их жизнь утратила бы частичку своего смысла и была бы уже не такой полной, то ли следуя банальной привычке.

В целом семейную жизнь их можно было бы назвать абсолютно счастливой, если бы не многочисленные измены Павла Федоровича. Тамара Сергеевна не успевала менять продавщиц в магазине, которые почти сразу после устройства на работу превращались в любовных подруг мужа. Особенно же усугубляло ситуацию то, что пикантные детали жизни такого известного в небольшом городке семейства тут же становились достоянием общественности. Ради сохранения семьи русская женщина способна на акты поистине героического самопожертвования. В этом смысле подвигом Тамары Сергеевны было то, что ей пришлось почти полностью уничтожить свою женскую гордость, спрятать ее так глубоко в своей душе, чтобы суметь ежедневно переносить осознание факта, что она является любимой, но далеко не единственной женщиной для своего мужа.

В остальном же все было просто замечательно. Летом дом заполнялся гостями: многочисленные братья и сестры Павла Федоровича, включая и Леонида Федоровича с Юлией Романовной, обожали проводить отпуск у них, а дети так вообще жили там все летние каникулы напролет, находя для себя уйму всего интересного и не скучая ни единой минуты. В летние месяцы в доме одновременно могло проживать по десять-двенадцать человек. В конце дня все собирались за одним большим столом в гостиной на ужин, а несколько раз в неделю, как правило, после бани, устраивались вечерние посиделки на улице вокруг костра с обязательными шашлыками и арбузом. В эти месяца дом Павла Федоровича и Тамары Сергеевны оживал, наполнялся шумом, приятной суетой, детским смехом и энергией. Ощущение полной, счастливой жизни не покидало хозяев.

По натуре своей Павел Федорович был человек очень общительный, открытый, улыбчивый и приветливый. Ко всему прочему, обладая той аурой, которая присуща самодостаточной и успешной личности, он излучал море положительных и воодушевляющих эмоций только одним своим видом, не говоря уже о поведении и речи. Но самыми главными его качествами были искренняя доброта и отзывчивость. Когда он встречал какого-нибудь, хоть мало-мальски знакомого человека, он радовался ему как близкому родственнику и готов был с ним чуть ли не обниматься. Если же при этом случайно встреченный знакомый сетовал на свои текущие финансовые затруднения, Павел Федорович, иной раз даже не зная имени человека с которым разговаривает, мог сходу предложить ему работу у себя в магазине или на участке, с оплатой существенно превышающей справедливую за подобный труд. Помимо же бизнеса, который Павел Федорович вел совместно со своей супругой, он, будучи человеком необычайно коммуникабельным, активно занимался общественной деятельностью и одно время даже избирался депутатом в районную думу. По причине все той же доброты и простодушия он на добровольных началах принимал участие в судьбе многих проектов: выделял личные средства на ремонт городской школы и детского сада, предоставлял для администрации города товары по льготной цене и даже построил несколько автобусных остановок. Все кто знал Павла Федоровича (а это было большинство жителей города и многие в районном центре) очень любили его и всегда рады были видеть.

Единственным человеком, который был недоволен альтруизмом Павла Федоровича, являлась Тамара Сергеевна. Ведя всю бухгалтерию предприятия, она видела, как пагубно отражалось на их бизнесе великодушие ее мужа, который помогал всем направо и налево без разбора и непременно в убыток себе. Павел Федорович же в бухгалтерию вникать совершенно не хотел, отчего по многим вопросам бизнеса супруги кардинально расходились во мнениях. Первое время это зачастую приводило к спорам и ссорам между ними, но Тамара Сергеевна выросла в семье, где с мужем жене не принято было спорить, и, стараясь избегать конфликтов, она со временем приспособилась не перечить Павлу Федоровичу явно, позволяя ему поступать так, как он пожелает. Постепенно смирившись с безрассудными тратами эксцентричного супруга и приняв их за неизбежные издержки, Тамара Сергеевна вполне довольствовалась тем, что полностью контролировала финансовую деятельность их предприятия и во многом вела бизнес по-своему.

К тому времени город пребывал уже в самом плачевном состоянии — страна перешла к свободному рынку и продукция гидролизного завода оказалась никому не нужна. Новым собственникам фабрики, которые получили ее от государства почти задаром, стало выгодней обанкротить предприятие и распродать оборудование, чем приспосабливать к рыночным условиям, вкладывать деньги на модернизацию и искать новые рынки сбыта. На завод оперативно был назначен новый директор и дело пошло: завод потихоньку распродавался, а параллельно этому процессу в самом центре города прямо напротив администрации начал расти огромный коттедж директора, так что к тому времени, когда завод окончательно закрыли, коттедж был достроен. Этот коттедж представлял собой собранный из красивого рифленого кирпича куб с совершенно одинаковыми сторонами, всем своим видом кричащий об отсутствии хоть какого-то намека на оригинальность у его хозяина. Коттедж окружал двухметровый забор, тоже из рифленого кирпича, а на всех окнах (как на первом, так и на втором этаже) имелись металлические решетки с такими мелкими ячейками, что через них не смогла бы протиснуться даже кошка.

С закрытого завода лишившиеся работы местные жители постепенно начали растаскивать еще остававшийся там металлический лом, и за несколько лет от многоцехового здания остался только железобетонный каркас и дымовая труба. Зато лесопилка процветала; вокруг нее появилось еще несколько подобных, и вместе они стали отгружать лес такими объемами, что к ним специально подвели тупиковую ветку от проходившей недалеко железной дороги. Но лесопилкам не требовалось много работников и люди принялись покидать город. Сначала разъехалась молодежь, а когда стало ясно, что гидролизный завод закрыли окончательно, начали уезжать все, кто был еще в состоянии найти себе хоть какую-нибудь работу в другом месте.

Чутко ощущая положение дел в своем предприятии, Тамара Сергеевна вовремя заметила падение выручки в магазине и сразу поняла, что ситуация будет только ухудшаться. С большим трудом она все-таки сумела убедить Павла Федоровича открыть павильон на рынке в районном центре, деятельность которого пообещала вести самостоятельно без помощи мужа. Павильон сразу стал приносить прибыль: дела шли отлично, но вскоре события в их семье начали развиваться совершенно непредсказуемо и со стремительной быстротой.

Все началось, когда дочери, окончив школу, уехали учиться в университет в N-ск и супруги остались жить вдвоем. Дом опустел, и Павел Федорович, который за все эти годы до такой степени привык уже к сложившемуся порядку вещей, что он казался ему вечным, неожиданно для себя понял — всему когда-нибудь приходит конец. Взглянув на жизнь с этой, совершенно новой для себя точки зрения, Павел Федорович принялся пересматривать все свои ценности и ориентиры. К тому времени ему уже перевалило за пятьдесят, и он вдруг осознал, что время его неумолимо уходит. Заглядывая вперед, он не видел ничего, что могло бы произойти в его жизни значимого, но ощущал еще в себе силы и способности на свершения. Его начал невыносимо раздражать устоявшийся порядок вещей. Дни вдруг стали до безобразия похожи один на другой. Дом-работа, дом-работа. При этом и дома и на работе он постоянно находился рядом с одним человеком — Тамарой Сергеевной, и именно в ней, в своем браке он несознательно начал видеть причину, которая тормозила его движение, связывала руки и не давала наполнить жизнь свершениями, в которых он вдруг ощутил такую сильную потребность. Он стал неразговорчив, неприветлив и раздражителен в общении с женой, которая с каждым днем отмечала все новые и новые перемены в своем муже, но никак не могла понять причины этих перемен. На все ее попытки попробовать разобраться в ситуации Павел Федорович только еще больше раздражался, и вскоре дошло до того, что супруги могли по целым дням не разговаривать друг с другом. Мысль о тех немногих оставшихся у него годах, о последней возможности сделать что-то, не отпускала Павла Федоровича. Каждый день, просыпаясь по утрам, он спрашивал себя: «Неужели это все? Неужели это все, на что я был способен, и мне остается сейчас только дожидаться неминуемой старости, не имея никакого выбора, ни малейшей возможности изменить свою жизнь?». И в это самое время появилась она.

Еще учась в младших классах, Павел Федорович подружился с девочкой, с которой у него установились настоящие сердечные отношения. Они помогали друг другу делать домашние задания, часто гуляли и играли вдвоем, а в классе он защищал ее от нападок других мальчишек. Возникшие чувства нежной детской глубокой привязанности они пронесли до самого окончания школы и все в округе уже пророчили им дальнейшую семейную жизнь, но после школы Павел Федорович поехал учиться в институт, затем ушел в армию, а когда вернулся в родной город, то своей суженой там уже не нашел. Правда в городе осталась жить ее мать, но она была не в своем уме и толком ничего не могла объяснить. Люди поговаривали, что девушка уехала учиться куда-то на запад страны, и, потосковав некоторое время, Павел Федорович принялся устраивать свою жизнь. Постепенно воспоминания о былой любви отошли на второй план, а потом и вовсе забылись.

И вот, спустя много лет, в тот момент, когда Павел Федорович находился в совершенном смятении и мучительном поиске возможности изменить свою жизнь, придать ей импульс для новых свершений и действий, он узнал о том, что его школьная любовь вернулась в город. Он тут же разыскал ее, и они договорились о встрече. При встрече выяснилось, что когда он служил в армии, она поступила в институт в К-ске, но недоучилась и, отчислившись по собственному желанию, устроилась работать на фабрику, где познакомилась со своим будущим мужем, от которого у нее родился сын. Во время перестройки она уволилась, открыла свое дело и занялась торговлей. Бизнес ее процветал, но не так давно муж неожиданно умер, а год назад сын уехал в Петербург учиться, и она решила вернуться в родной город, чтобы поддержать мать, которой в последнее время сделалось совсем худо. История жизни школьной подруги потрясла Павла Федоровича до глубины души: он не мог не заметить насколько схожими были их судьбы и тут же предложил ей встречаться. Женщина сняла квартиру в городе, и Павел Федорович стал регулярно наведываться к ней. Эти отношения взбудоражили его жизнь, вдохнули в нее свежесть, придали ей яркость и наполнили эмоциями. Павел Федорович влюбился и совершенно потерял голову.

Все в городе наперебой обсуждали связь Павла Федоровича со своей школьной возлюбленной и, конечно же, об этих встречах узнала Тамара Сергеевна. Сложившаяся ситуация оказалась для нее очень необычной: до этого супруг никогда ни одну свою любовницу не обхаживал так подолгу и все его многочисленные измены носили скорее спонтанный, случайный характер. Теперь же, чем больше времени проходило, тем сильнее он увлекался этой женщиной. Очень скоро Тамара Сергеевна начала сталкиваться на улице с новоиспеченной любовницей своего мужа, которая вела себя по отношении к ней надменно, даже дерзко, будто она являлась не любовницей, а как раз таки законной супругой Павла Федоровича. Это не на шутку обеспокоило Тамару Сергеевну и она, решившись пойти на откровенный разговор, рассказала мужу все что знала, красноречиво выразив при этом свои наболевшие переживания. Раньше Павел Федорович, подсознательно считая измену более безнравственным поступком, нежели обман жены, после подобного разговора прекратил бы на время свои гуляния и задавленный чувством вины стал бы уделять больше внимания супруге. Именно на это и рассчитывала Тамара Сергеевна, но вопреки ее ожиданиям все обернулось совсем иначе. В этот раз Павел Федорович вовсе не считал свою измену безнравственным поступком и, более того, полностью оправдал ее для себя. Единственной причиной, по которой он продолжал обманывать супругу и скрывать свою любовную связь на стороне, было нежелание брать на себя тяжелую ношу инициатора расставания и выходить на столь сложный разговор с женой. Когда же Тамара Сергеевна сама призналась, что ей обо всем известно, она тем самым разрешила последнюю проблему, тяготившую Павла Федоровича — с облегчением воспринял он это известие, решив, что раз супруге все известно, то теперь его совесть абсолютно чиста.

Павел Федорович начал встречаться с любовницей все чаще и дошло до того, что перестал ночевать дома. Так продолжалось еще некоторое время и в один момент терпение Тамары Сергеевны закончилось — она купила квартиру в районном центре и, забрав свои вещи, переехала жить туда. При этом подавать на развод она не стала, а решила выждать время и посмотреть на реакцию мужа. Если бы тот вскорости пришел к ней и попросил вернуться, то она бы простила его, и в глубине души Тамара Сергеевна продолжала надеяться именно на такой вариант развития событий; но как только она съехала, Павел Федорович тут же предложил своей любовнице перебраться к нему. Однако пассия не согласилась переезжать, а заявила, что жить в доме с женатым мужчиной она не может; если же он разведется с Тамарой Сергеевной, то это будет уже совсем другое дело. Недолго думая Павел Федорович подал на развод, узнав о котором Тамара Сергеевна потеряла последнюю надежду и, собравшись силами, принялась делить с мужем совместное имущество и бизнес. В результате довольно быстро и без особого участия со стороны влюбленного Павла Федоровича, желавшего расстаться с женой как можно скорее, чтобы, наконец, перевезти к себе возлюбленную, было решено, что Тамаре Сергеевне отойдет квартира и место на рынке в районном центре, а ему останется дом и магазине в городе.