Звук кофемолки, бодрящий аромат. Глубокий вдох. Новый день.
— Дорогая моя, Полин, — голос Карлы, жены Марио, отрезвляет лучше кофе, — собирайся скорее, мы едем рисовать, — с таким энтузиазмом проговорила она.
— Боже, а сколько времени? — ее итальянский оставляет желать лучшего, поэтому часто они переходят на английский или вообще на язык жестов, только в самый последний момент, когда уже никто и ничего не понимает, она громко ругается на русском.
— Время ехать.
Саша просил ее найти хобби в Италии, чтобы было, чем себя занять. Вот настал черед рисования. Она испробовала многое: гончарное искусство, квиллинг, ради этого даже ездила в Неаполь, об этом Саше она не сказала, тот запретил ей одной ездить в крупные города. Потом она занималась с Марио итальянским, думала поразить Сашу своими знаниями, когда он приедет. Но пока успехами она похвастатся не может. Настал черед рисования. Ну а чем черт не шутит?
Карла много болтала, пока они добирались до художника. И как все итальянцы, обильно сопровождала все сказанное жестами.
— Полина, ты сегодня очень грустная. Что у тебя случилось?
— Наверно, я просто скучаю, Карла.
— Алессандро… — утвердительно сказала она.
— Я была без него целый год. Да, мы сейчас с ним вместе. Но он так далеко… Мне его не хватает.
— Моя дорогая. Зато представь, какая будет встреча. Ты посмотри, как теперь светятся твои глаза, какая очаровательная у тебя улыбка. Счастливая! Не сравнить с тем, что я видела в день твоего приезда.
— Думаешь?
— Я знаю, Полина.
Художник, маленький немного тучный итальянец, который с такой экспрессией рассказывал про творчество на своем родном языке, что Полина даже не пыталась понять его. В тот день он просил их нарисовать то, что творилось у них в душе. Простое и одновременно сложное задание. Это нельзя нарисовать по учебнику. Но можно прочувствовать. А потом собрать всю смелость и взять кисточку, чтобы опустить ее в краску. Полина рисовала море. Не то, что за окном. А то, что ласкает, успокаивает. Голубые мазки, цвета лазури. И немного белой пены, что образуется от удара волны о камни. Солнце ярко светит и отражается бликами. Да, пожалуй, это то, что чувствует Полина, то, что у нее на душе. Спокойно. Но хотелось нарисовать еще две фигуры, что прогуливаются вдоль берега. Они стоят близко друг к другу. Мужчина и женщина. Смотрят друг на друга в немом диалоге, слова им не нужны. Они читают друг друга по глазам, по взглядам.
— Полина, Очень красиво, — сказала Карла, когда они возвращались.
— Правда, ты так считаешь? Может, мне отправить Саше фотографию?
— А ты еще этого не сделала? Конечно.
Полина быстро сделала снимок и отправила его Саше. Больше всего она ждала ответа от него. Не от художника, а от Саши. Ей очень хотелось, чтобы ее мазня, как она думала, ему понравилась.
Он позвонил чуть позже, как всегда по видеосвязи. Сегодня он опять был в кабинете. Уставший, немного хмурый.
— Полинка, — устало, но с таким радостными нотами в голосом.
— Ты видел? — надежда в ее взгляде. Ждет оценки.
— Ты молодец. Я тобой горжусь.
— Я хотела дорисовать еще кое-что… но в итоге оставила все как есть…
— И что ты хотела дорисовать?
— Тебя. И меня.
— И почему не сделала этого?
— Не знаю.
— Дорисуй. Для меня.
— Хорошо. Я дорисую.
Они молча смотрели друг на друга. Иногда слова просто не нужны.