— Полинка. Моя.
Он поцеловал ее нежно. Касался ее губ с таким трепетом, словно никогда раньше ее не целовал. Она долго ему не отвечала. Не потому то не хотела, а потому что это было так приятно, просто ощущать его губы на своих. Как первый поцелуй, когда ты изучаешь свои чувства и свои эмоции с этим мужчиной. Немного нервно, но так дурманище. Голова кружится от его запаха, от его чуткости. Сладкий и невинный поцелуй. Совсем не в духе Ярского.
Он оторвался от нее с неохотой, будто отобрали самое вкусное. Долгожданная конфетка, за которой ехал сотни тысяч километров.
— Саша… — Полина опустила взгляд, но улыбка так и играла на ее лице.
— Отвыкла от меня, да?
— Не совсем… Просто немного странно… Ты вроде был всегда рядом, но засыпала я всегда одна. А так хотелось прижаться к тебе и заснуть.
— У тебя теперь есть такая возможность.
Они вошли в коридор. Полина сразу засуетилась на кухне: готовила кофе.
— Я в душ, — крикнул Саша, Полине сейчас и правда нужны были эти несколько минут, чтобы собраться с мыслями.
Она так долго ждала, когда Саша приедет к ней. А когда это случилось, Полина растерялась. Ей отчего-то так хотелось, чтобы ему понравилась новая Полина. Та, которая рисует, та которая гуляет вдоль моря, та, которая научилась готовить карбонару только для него, та, которая с переменным успехом учит итальянский. Непонятное и глупое чувство.
Саша вышел из душа и нашел ее на кухне, задумчивую. Она локтями уперлась в столешницу и смотрела куда-то вдаль. Красивая.
Он подошел к ней близко и развернул к себе. Ладонью очертил овал ее лица, спустился к шее, пальцами провел по выпирающей ключице. Он видел ее реакцию на свои движения. Полина млела, закатывала глаза от его невинных ласк. Так было всегда. Каждая ее клеточка отдавалась ему полностью.
Саша нагнулся к ее губам. Остановился в пару сантиметров от них. Хочет, чтобы Полина сама продолжила, чтобы показала как скучала. Ведь все это время он горел. Заживо. При мысли, что она тут одна, засыпает без него. Во сне видел ее молочную кожу, которая манила к себе. Чтобы он покрывал ее поцелуями. Жадными, дикими. Но потом в панике открывал глаза и никого с собой не находил. Она не могла пока быть рядом. Потому что ей нужно время.
Полина смотрит на него снизу вверх и видит его глаза, в которых отражается неуверенность в своих действиях. Первый раз он боится сделать этот шаг. Просит помочь ему.
Такие боязливые, робкие движения. Она поднимается на носочки и касается его губ. Сотни маленьких иголочек вонзились в местах соприкосновения. Приятно. И тепло разливается по телу. Это ее Саша.
— Саша….
— Полинка, это я.
— Знаю.
Она повторяет его движения: пальцами очерчивает его брови, скулы, линию губ. Заново его изучает.
— Щекотно, — Саша улыбается, — проводишь по губам, и мне становится щекотно.
— Поцелуй меня. По-настоящему.
Саша зафиксировал рукой ее голову и поцеловал, как она того и просила. И как давно хотел он. Раздвигая языком губы, такие сладкие. Его сладкая малина. Сминая их, жадно, до безумия дико. Несдержанно.
Полина поддалась, как и всегда. Следовала за своим мужчиной. Саша отнес ее на кровать. Сегодня, сейчас, на кухне было бы верхом пошлости для него.
Его навязчивое желание покрыть поцелуями все ее тело исполнилось. Та же хрупкость, те же плавные изгибы, но не покидает ощущение, что перед ним уже не та Полина, что была несколько месяцев назад. Она изменилась. Или скорее вернулась к себе. Вот задорные огоньки в ее глазах, манят к себе. Улыбка ее открытая. И смех … он звонкий.
— Теперь щекотно мне, — Саша поцеловал ее за ушком, за мочкой.
— Вот так? — он повторил свой легкий поцелуй, проведя кончиком языка по чувствительному месту.
— Да, — опять улыбка.
Он перекинул ее волосы на одну сторону, открывая шею. Саша оставляет дорожку из поцелуев, чувствует, как она подается ему навстречу, открывается ему. Ее руки притягивают его еще ближе к ней, чтобы даже не вздумал отстраняться, отпускать. Хочет слиться с ним, проникнуть под кожу.
Горячие сильные руки исследуют ее тело, такое же горячее. Кожа не может не гореть от его прикосновений. Они снова наполняют жизнью.
Поцелуи становятся глубже, движения рваными. Хочется касаться везде, чувствовать своим телом его тело, кожа к коже. Если и дарить себя, то только ему. Дарить — пафосное слово. Нельзя себя подарить кому-то. Но почему-то сейчас она словно долгожданный подарок. Именно такая Полина. Ее душа на поверхности. А может быть в его руках.